Элини - Виктор Краев

экспедиция не прошла полосу с испорченными газовыми гигантами. Система гиперсвязи в то время еще работала, и в РАСВА точно знали координаты, где погибла самая продолжительная экспедиция, отправленная совместно Анией и Волонией, совершившая 396 прыжков. В результате – оказавшись в мертвой системе более ста лет назад. Последний сеанс связи был сто два года назад. После этого резервация еще сем лет имела связь с метрополией, но потом где-то на территории пустоши вышел из строя ретранслятор сигнала, и Ания с Волонией воспользовались этим, чтобы отключить резервацию от связи с основными территориями. Именно тогда в резервации и появились пиратские корабли, ведь у местных нет никакой возможности передать информацию в совет РАСВА о том, что тут творится. Получалось, что минимум на 400 световых лет все газовые гиганты представляют опасность. Я вышел из режима дополненной реальности.

– Сирена, ты узнала, что произошло с газовыми гигантами? Удалось разобраться, что с ними стало?

Сирена оторвалась от терминала, все еще что-то изучая, и ответила мне:

– Насколько это можно понять по информации, полученной от местных. Инсектоиды что-то, или кого-то, запустили в атмосферу газовых гигантов. Теперь стоит опуститься в атмосферу любому механизму, не важно – будет это корабль аборигенов, челнок инсектоидов, или заправочный узел, как это устройство подвергается атаке, и практически сразу повреждается. Характер повреждений выглядит так, словно бы кто-то пожирает материю. Местные пытались формировать в зоне заправки силовые купола, пропускающие только воздушные массы, но это не помогло. Скорость повреждения немного замедляется, но не настолько, чтобы успеть провести заправку. Да и силовое поле подвергается невероятным нагрузкам, и может продержаться не более часа. У местных несколько версий, но, вероятнее всего, это наниты, запрограммированные на уничтожение любой чужеродной для атмосферы газовых гигантов материи.

– А почему же тогда силовое поле подвергается нагрузке?

– Из-за постоянного проникновения через него нанитов. По своему размеру они способны проникнуть через сито для воздушных масс, но, по теории вероятности, наталкиваются на силовые линии, из которых состоит сито, да и сама атмосфера также нагружает силовое поле.

– Вполне логично, может, вообще сама необходимость фильтровать такие массы делает невозможным долгую работу силовых полей.

– Скорее всего.

– И что, эта беда проявилась сразу после отступления инсектоидов?

– Не мгновенно, еще несколько месяцев местные могли пользоваться газовыми гигантами.

– Теперь становится понятно, как Сиберианцы и Румийцы умудрились с боями преследовать инсектоидов до точки, где встретили флот Айро и Лиото, который просто мгновенно уничтожил остатки флота инсектоидов. А на обратном пути попали в зону с зараженными газовыми гигантами, и не смогли двигаться дальше. Ужасная участь – победить в войне и погибнуть на пути домой.

– Да, мы с Ланой тоже читали о том, что основные военные силы РАСВА оказались в ловушке, и не смогли выйти из этой полосы отчуждения.

– А что вы с таким интересом изучали с Ланой?

– Переговоры местных. Судя по всему, Сиберианцы готовят несколько кораблей, которые должны попытаться прорвать блокаду.

– Уже не готовят, экспедиция начнется с минуты на минуту, – Лана повернулась к нам. – Если я правильно поняла, эту экспедицию решил возглавить один из глав рода, и последний час из-за этого там скандал. Он единственный из какого-то большого рода, его пытаются отговорить от полета, так как в случае неудачи к Ании и Волонии попадет НаЭ всего его рода. Он заявил, что скорее взорвет корабль, чем позволит Анийцам и Волонцам получить его НаЭ. И не даст главам еще существующих родов рисковать собой. В общем – благородный порыв души, но на станции уверены, что это самоубийство, и сейчас прощаются с ним.

– Интересно, выводи переговоры на экран.

Не знаю, почему, но мне стало вдруг очень интересно – что там за благородный рыцарь, и почему он решил собой пожертвовать. На канале отобразилась дюжина участников.

– Внизу семь капитанов кораблей, – прокомментировала Лана, – а это – Ронан, – она показала на самый большой экран, – Тот, кто решил полететь. Четверо – это главы родов, они пытались отговорить Ронана от полета. Включаю звук.

Говорил Ронан, облаченный в синий мундир, напоминающий военных конца 19 века на Земле. У других участников переговоров были похожие мундиры, отличающиеся цветом и отделкой, но выполненные в едином фасоне.

– …лес, Вито, я благодарен вам за вашу заботу обо мне. Но вы зря прилетели отговаривать меня. Чтобы в совете услышали о нашем положении – туда должен попасть тот, кто имеет право там выступать. Никого из вас туда не допустят.

– Ронан, информацию Великому князю может довести любой капитан, и передать ему твое послание.

– Олес, ты же понимаешь разницу между записанным обращением из резервации, и моим выступлением. Да, и не забывай, мой род практически полностью погиб, мне осталось жить совсем немного, а я должен успеть отречься от недостойных, имеющих право на титул. А для этого я должен предстать перед Великим князем лично, или передать наследственную волю по НаЭ.

– Ты все еще надеешься на спасение ковчегов?

–Да, Влад. Я понимаю, что прошло уже больше 400 лет с момента погружения в стазис наших сородичей, но ученые однозначно заверяют, что капсулы стазиса продержатся 600 лет. У нас еще есть время на их спасение.

– Ладно, не будем заводить этот разговор по новой. Хотя я не верю, что мы сможем узнать, где они сейчас находятся, и добраться туда.

– Время покажет. Все, друзья мои, тянуть дальше нет смысла, я верю в успех, верьте и вы.

Ронан повернулся вправо и отдал команду.

– Капитан Самсон, начинайте разгон.

– Есть, Княже, – отрапортовал один из капитанов. – Капитанам кораблей приступить к разгону по вектору Л-453-162-097.

Связь между шестью кораблями и станцией прервалась. На канале остался один капитан и четыре главы рода. Самый пожилой и молчавший до этого глава рода сказал:

– Храни тебя пустота, Ронан.

– Алекс, неужели ты веришь в успех? – Спросил Олес.

– А что нам остается? Только верить, – ответил Алекс, и сеанс связи прекратился.

Несмотря на то, что языковые базы аборигенов не обучали пониманию интонаций, я почувствовал такую тоску в его голосе, что мне стало не по себе. Несколько минут мы все молчали. Девчата вернулись к сканированию пространства, а я сидел, и пытался понять, «Почему меня так тянет отправиться вслед за Ронаном. Почему мне вдруг стала небезразлична его судьба?» Я прокручивал в памяти услышанный разговор, и не мог понять, что меня так зацепило, что такого в этом Ронане. Обычный человек, с благородной целью. Я включил запись переговоров на своем терминале, и стал слушать. Стоп, я вернул запись немного назад, еще раз, точно,