Роботы - мстители - Людмила Белаш

– Хорошо; какой пароль я назвал тогда первым?

– Раскрашенная кук… а что, это обязательно повторять? – голосок в трэке стал сварливым.

Доран убедился – это НЕ контрольный звонок истязателей в респираторах. Они НЕ знали о том неудачном пароле, который кукла отвергла. Осталось узнать, висят ли они сейчас «на проводе», чтоб убедиться в его лояльности. Он пальцами показал Сайласу – «Проверка звонка, САМАЯ-САМАЯ, какую только можно сделать». «Дай мне минуту», – ответил жестом менеджер и с селектора вызвал безопаску канала V.

– У тебя есть новости для меня, детка?

– Ага, я кое-что сварганила. Тебе понравится. Я приведу на интервью Фанка.

– Ооо, это подарок! Можешь просить у меня любую информационную поддержку, если встреча состоится.

– Это не все, – голос Маски стал лукавым. – Угадай – кто еще там будет?

– Хиллари Хармон! – брякнул Доран, чтоб не молчать, и лишь потом сообразил, что вырвалось совсем не то, что он хотел сказать.

– Да чтоб он сдох, твой Хармон!.. Мимо. Будет киборг высшего класса, биокомпозит, который выступил на нашей стороне! Он давным-давно живет сам по себе. Возможно, он из другого мира.

Сайлас показал – «Линия не прослушивается, говори спокойно».

– Спасииибо, милая… – пропел Доран, торжествуя. – Ну, и где мы увидимся?

– Завтра, в восемь ноль-ноль. На Энбэйк есть магазин, это дом 217 – вот там, на втором этаже, в подсобке за торговым залом, где на двери красным написано НЕ ВХОДИТЬ. Вход с улицы. Это такой гадючник, сам увидишь.

Биокибер из высшего мира!!! Да, все это здорово – если… если не считать тайного договора с мучителями.

* * *

К Тиу-Тиу слуги-туа относились настороженно. Во-первых, он был из расы нидэ, и в Великой Сеньории среди туа выделялся как бинджа в Сэнтрал-Сити; к тому же все туа доподлинно знали, что нидэ невесть сколько лет назад сожгли планету, а сами отсиделись на орбите и в колониях. Во-вторых, туа с их поющим языком угнетала необходимость называть хозяина паспортным титулом «даграким» и именем Гартамо Рэг; здесь и сейчас титул звучал примерно как для централа «римский всадник» или «сатрап милостью царя царей». Но Энрику Тиу-Тиу был близок – оба они были чужими на Туа-Тоу, оба жили под сценическими псевдонимами, обоим им не доверяли и обоих обожали – одного как чудо-модельера, а другого как духовного вождя, чей бог – Мертвый Туанец.

Кроме того, Тиу-Тиу как нидэ больше походил на эйджи – рядом с тонкими туа Тиу выглядел ширококостным крепышом, но на фоне Энрика с его гармоничной фигурой атлета – просто белобрысым подростком.

Наконец, синеглазый брюнет Энрик, бурый мохнач Калвич и блондин Тиу с шоколадными глазами составляли корпорацию ЭКТ – гений Энрика, деньги Калвича и связи Тиу внедряли в три мира идеи Церкви Друга. И именно Тиу-Тиу понял, что Энрик – супермонстр шоу-бизнеса, когда безвестный эйджи устроил дебош и погром с повальной дракой на конкурсе красоты «Стиль – насилие»…

Иными словами, Тиу-Тиу был влюблен в Энрика высшей любовью и был взаимно любим. И он счастлив был принимать у себя в замке друга и кумира, как вдруг Энрик объявил, что летит в Сэнтрал-Сити. Вот прямо так, ни с того ни с сего.

– Но почему? – растерянно недоумевал Тиу-Тиу. – Что случилось? Объясни мне!

– Надо ехать, – взгляд Пророка был прозрачен, как море в штиль; обычно за этим взглядом следовали непредвиденные поступки – Тиу-Тиу не забыл (забудешь, как же!), как Энрик в самый разгар раскрутки ушел бомжевать на три месяца, чтобы что-то понять (что – он так и не сказал). Правда, после этого ЭКТ выдала диск «Ночной Мир», не выходящий и по сию пору из первой пятерки межвидового рейтинга.

Убеждать Энрика, когда он глядит сквозь тебя, – пустая трата сил. Он все равно сделает по-своему.

– Тебя ждут?

– Да, и очень скоро.

– Клипер-курьер летит туда пять суток…

Или – шесть по-федеральному. Но труппа, реквизит – они не вместятся в скоростной кораблик, где каюты стиснуты двигателем.

– Твоя команда полетит ближайшим регулярным рейсом, – Тиу-Тиу говорил за Энрика, догадываясь, что сейчас Пророка лучше не тревожить. – Они прибудут… через три дня после тебя, если ты летишь сегодня…

Энрик в задумчивости опространствил весь реальный мир, поэтому аренда клипер-курьера, формальности и сбор багажа достались Тиу-Тиу и его туанцам. Энрик еле-еле оделся сам и направился к флаеру в полном отсутствии. Тиу бы сам с ним полетел, но его модное предприятие, визиты, презентации – так плотно все слежалось, что дня свободного не выкроишь. Вся надежда была на приближенных Энрика, умеющих угадывать его желания и знающих, что если у хозяина глаза стали косить каждый по-своему, значит – в него вселился Друг.

Между тем Энрик сейчас Друга не ощущал. А Друг был очень ему нужен – на том конце межзвездного скачка Энрика ждал Город, критическая масса алчности, насилия, безумия и одиночества. Каждый раз Энрика ломало на входе в тоннель, ведущий на сцену, в огонь и рев невидимой за слепящим светом толпы, и тяжело, невыносимо тяжело давался этот шаг, отделяющий негу покоев в замке Тиу-Тиу от осознания себя пушинкой в пламени костра, потом – птицей в буре, потом – зверем, вцепившимся в добычу, и наконец – богом, чей поцелуй ввергает стадион в немую тишину, а улыбка взрывает толпу единым криком: «Эн-рик! Эн-рик!» Сделать шаг, отдать себя толпе и овладеть ею – поможет только Друг, а Друга рядом не было, и Энрик мучился в молчании, спрятав глаза. К орбитальному лифту он шел без мыслей, опустошенный и холодный, бездумно повторяя шаг сопровождающих. Он был один, он ничего вокруг себя не видел – ни охранников-нидэ, ни того, как ловят папарацци и ломают его видеокамеру, ни стройного капитана лифта, нарочно вышедшего отсалютовать чужаку, в которого вселяется Мертвый Туанец, бог-мститель, тоже бывший астронавт.

Загляни Энрик в рубку, он сразу бы заметил над экраном черный прямоугольник объемного постера с бледным лицом и горящими над ним из тьмы синими глазами. И только шесть слов из строгих знаков новотуанского алфавита – «БОГ ЕСТЬ, И ОН ВОСТОРЖЕСТВУЕТ ЗДЕСЬ». Осенью 248-го (а на Яунге, на Острове Грез, было сухое лето) Энрик скорей ощупью, чем зрением, запомнил эту надпись, вырезанную ножом внутри пустого ствола дерева, куда забился и где умер и истлел молодой космолетчик Эку Нэинии, сбежав из подневольного гарема в джунгли Острова. Теперь первые буквы завещания Друга туанская молодь выводила струей краски по стенам, подростки-яунджи вышивали на головных повязках, а юное манхло в Сэнтрал-Сити выкалывало у себя на запястьях. И все ждали его – Пророка, избранного Другом.

– Экипаж лифта рад приветствовать…

– Пророк в трансе, ему нужен полный покой, – предупредил на ходу Тиу-Тиу; проскочив капитана, они вошли в каюту экстра-класса – Энрик впал в кресло, менеджер приглушил свет, а Тиу заходил восьмерками, поглядывая на Пророка.