Щитом и мечом - Дмитрий Дашко

Иван проснулся с петухами, наскоро умылся и перекусил холодными остатками вчерашнего ужина. Ночь прошла плохо: он дважды проваливался в недолгое тревожное забытьё, но потом просыпался и лежал с открытыми глазами, очень жалея о том, что не может мысленно связаться с потомком.

Путь сыщика лежал к городской заставе. День был солнечный, однако роса на траве ещё не успела высохнуть. Ивану хотелось вернуться в бесхлопотное детство: ткнуться со слезами в мамкин подол, выслушать мудрый совет отца, скинуть тяжёлые башмаки и пробежаться по траве босиком. Или вместе со стайкой приятелей посидеть-порыбачить у деревенского мостика.

Прошлое назад не воротишь. На душу лёг тяжёлый груз: от успеха зависела судьба Петра. Иван со страхом подумал: а по плечу ли ему эта ноша? Но потом рассудил, что никого другого всё равно нет.

Идти пришлось пешком. Служебный дормез отпустили в Петербург за ненадобностью. Кучер и без того откровенно скучал и едва не спился от безделья. Воевода при нужде давал свою карету, но сегодня её не было – Иван впал в немилость.

Сыщик справедливо полагал, что пешая прогулка проветрит уставшие после бессонной ночи мозги и настроит тело на нужный лад.

Пыльная дорога привела его к заставе: шалашу из жердей, в котором добросовестно дрыхли двое караульных. Между ними лежала дебелая молодка: простоволосая, расхристанная, нечёсаная. Дух, несмотря на прохладу, стоял тяжёлый: пахло кислым и немытым телом.

Иван покачал головой: служивые эту ночь провели весело. Он стукнул ножнами шпаги по валявшемуся на земле чугунному горшку. Звук получился громкий, как у колокола.

Первой проснулась женщина. Она испуганно ойкнула и принялась трясти солдат. Те недовольно забурчали, однако постепенно с них слетали остатки сна и хмель.

– Здорово, добры молодцы! Хорошо службу несём, – усмехнулся сыщик.

– Сам кто таков будешь? – недовольно спросил солдат в грязной нательной рубахе поверх форменных штанов. Накинуть камзол и кафтан он так и не удосужился.

– Следователь СМЕРШ Иван Елисеев.

Солдаты вскочили, вытянулись во фрунт. Появление чиновника их порядком напугало.

– Расслабились вы, – протянул Иван.

Служивые уныло разглядывали пыль под ногами. С лиц катился едкий пот.

– Кто старший?

– Я, вашскородь. Нижний чин Марфинского пехотного полка, Туманов, – доложился солдат в рубахе.

– Девку блудную гони прочь, Туманов. Опосля поговорим.

– Софья, до дома вертайся. Чтоб духу твоего не было, – услужливо рявкнул Туманов.

Молодка беспрекословно собралась и ушла.

– Вашскородь, приказание выполнено!

– Молодец, Туманов! Всегда бы так.

– Рад стараться! – прокричал солдат, подавив вздох облегчения.

– Погоди радоваться. Вижу, что запущена служба у вас…

– Никак нет, господин следователь. Рази что сегодня немножко… ну так тому повод был. Именины у меня, вашскородь.

– Поздравляю Туманов! А в остальном… доверяй, но проверяй. Показывай, как юрнал^[9] ведёшь.

Туманов нырнул в шалаш и вынес оттуда толстую книгу с прошнурованными страницами.

– Извольте, господин следователь. Всё как полагается делаем.

Иван открыл книгу, пролистал неразборчивые каракули. Не солгал Туманов: «юрнал» вёлся по всем правилам, и очень скоро обнаружилось, что буквально на днях в Марфино прибыл некий фон Верден с прислугой. Описание фон Вердена совпадало со словесным портретом незваного гостя Четверинского. Иван понял, что напал на верный след.

Пока он искал нужные сведения, успокоившиеся солдаты зевали, пучили осоловелые глаза и лениво почёсывались. От них разило перегаром. Иван морщился, однако вслух говорить не стал. Пусть полковое начальство само разбирается.

– Обратно фон Верден не проезжал?

– Никак нет. Иначе бы в записях было.

– Хорошо, – сказал Иван, захлопывая книгу. – Давайте уточним: кроме фон Вердена, других иноземцев за последние несколько дней в городе не было? Я правильно понимаю?

– Про других не ведомо, – подтвердил Туманов и добавил, хотя об этом не спрашивали: – По нам так и одного немца за глаза много, а уж двое – и вовсе перебор.