Планетолог - Олег Казаков

– Как покинул Солнечную систему!? Когда!? Кто разрешил!?

– Но, шеф, никто же не знал…

– Что значит – никто не знал? Где он сейчас, на чем улетел?

– Два месяца назад планетолог прошел через транслятор на Плутоне…

– А как он там вообще оказался?

– Выясняем…

Большой, скрывающийся в полумраке кабинет был почти пуст. У огромного стола под низко нависающим светильником стоял перед настольным терминалом плотный, крепко сложенный, высокий, одетый в костюм правительственного чиновника, человек. Весь его вид показывал, что он с трудом сдерживается, и крышу вот-вот сорвет. Углы и стены комнаты скрывались в темноте, и туда же пытался вжаться стоявший перед столом чиновник рангом пониже. Слабый свет проникал в комнату через огромное окно, занимавшее целую стену. За ним раскрывался необыкновенный вид на лежавший в пятидесяти этажах ниже ночной город и удивительное звездное небо над ним.

– Выясняют они! Почему сразу не привезли его в Управление? – начальник начал остывать, понимая, что вины чиновника в целом и нет. – Куда вы смотрите?

– Туда! – Его подчиненный указал рукой в окно. – Пытаюсь разглядеть…

– Идите за мной… Надо проветриться.

Начальник подошел к окну и отодвинул вбок дверь-створку. Чиновник последовал за ним. Оба вышли на лоджию, идущую вдоль всего кабинета.

– Луна. Справа яркая звезда на юго-западе – Юпитер. Мысленно проводите линию от Луны до Юпитера и от середины опускаетесь вниз примерно до половины расстояния до горизонта.

– Шеф, там какое-то туманное пятнышко…

– А что вы хотели там увидеть? Ну как, насмотрелись? Вернемся в помещение.

Они снова подошли к столу.

– Трансляцию из Чилийской обсерватории на экран, – скомандовал начальник.

На стене высветилось большое многометровое изображение.

– Еще увеличить, – распорядился шеф.

– Невероятно! – воскликнул чиновник.

– Да, лучше бы нам этого никогда не видеть… – проговорил шеф.

Небольшое туманное пятнышко увеличилось до размеров экрана. Стало видно, что все оно состоит из огромного количества больших и малых обломков и совсем крошечных, создающих эффект пыли. По виду облака было заметно, что все эти обломки разлетаются в разные стороны из когда-то единого центра.

– Там внутри свет, – еле выдохнув, проговорил чиновник.

– Да, мы считаем, что ядро взорвалось, и до сих пор идет реакция, создавшая давление, которое и разорвало гравитационные силы. Или догорает и остывает что-то. Магма жидкого ядра… Планеты больше нет. Трехсот миллионов марсиан тоже. Мы еще ловим сигналы из облака, но спасатели не могут туда пробиться. Если кто-то не погиб и успел как-то попасть в герметичные отсеки на космодромах или на кораблях на поверхности, или даже если кто-то успел взлететь… Они все там… и скоро погибнут.

– В новостях говорили о проблемах со связью… Я не ожидал… такого, – пробормотал чиновник.

– Мы не сможем это скрывать, – устало проговорил начальник. – Это катастрофа такого масштаба… Мы даже не можем пока просчитать последствия. Единственная зацепка была… съемка с внешних станций. Пока их не накрыло…

Мужчины помолчали, глядя на экран.

– Так, возвращаясь к нашей теме! – очнулся шеф. – Где наш подопечный?

– Примерно два года назад его нашли на разрушенной шахте в поясе астероидов. Спящим в капсуле, – начал докладывать чиновник. – Доставили на Ганимед, там он проходил медицинскую реабилитацию. Когда Управление о нем узнало – отправили стандартный запрос. Возвращаться на Землю отказался. Завербовался на Тритон, там как раз открывалась новая станция по изучению ядра. Это его профиль, формально мы не могли заставить его вернуться, да и повода не было, уголовное преследование было давно закончено…