Экспедитор - Александр Афанасьев

Бусик был одним из символов Украины – желтый «Богданчик» – а потом он станет его бедой, потому что, в отличие от нормального автобуса, в нем нормально не пройти и один зараженный запросто успевал перекусать несколько человек, прежде чем остальные успевали убежать. Но Лысому повезло – он доехал до знакомой остановки и остался цел. Правда, они видели какого-то странного мужика, он сначала бежал за кем-то, а потом выскочил на проезжую часть прямо под автобус.

От остановки Лысый направился домой, решив по пути заглянуть в ларек, купить сигарет, а то кончились, и водки. Но ларек почему-то оказался закрытым.

– Э, че за дела!

На стук никто не отозвался.

Потом – Лысый почувствовал, что рядом кто-то есть – он обернулся и увидел в нескольких шагах от себя наркомана. Он был прилично одет, но щека была в крови, и он как-то странно скулил, идя к нему.

– Да щас!

Лысый вгляделся и увидел, что наркоман продолжает идти к нему.

Захотелось его избить, но по здравому размышлению Лысый этого делать не стал. Ну его на фиг, еще полиция приедет. Поэтому он сплюнул и направился к себе домой. По пути с ним ничего не произошло.

Запершись дома, он позвонил Оксанке – но та почему-то не брала трубу. Выругавшись, Лысый сварил себе макароны и поел, а потом сел играть в комп. И так играл часа три, пока не зазвонил телефон.

– Появилась, коза…

Но номер был левым каким-то. Поколебавшись, Лысый взял трубу.

– Але.

– Лысый?

– Да, кто это?

– Я от Артема. Где ты?

Лысый выпрямился – «от Артема» значило, что полк переходит на особое положение.

– Дома.

– За тобой заедут.

– Хорошо. Слава Украине.

Трубу положили.

Выключив комп, Лысый прошел на балкон, покопавшись, достал там ПМ и коробку с патронами. Начал снаряжать магаз.

Когда в дверь позвонили, он был уже одет, собрал в рюкзак немудреную жрачку и сменку. За дверью были двое, одного гнали Князем, другого – Моряком. Относительно последнего Лысый знал, что он относился к «метеорологам»^[12] – то есть внутренней безопасности полка. Возглавлял «метеослужбу» некто Коротких, по позывному «Малюта», белорус, исключенный из Академии КГБ Беларуси за фашистские взгляды и связи с неонацистами, несовместимые с работой в КГБ. До войны он обретался в России, где совершил как минимум одно убийство. В Украине он тоже успел совершить убийство – в Киеве, не на нуле^[13].

Еще больше Лысого удивило, что Князь открыто держал автомат.

– Собрался?

– Да.

– Ствол где твой? – спросил Моряк.

– В гараже, в яме.

Моряк скривился:

– Далеко?

– Не рядом.

– Ладно, заскочим. Пошли.

Лысый закрыл дверь, бросился за ними по ступенькам.

– Чо, началось?

– Началось, – сказал Князь, – только хрен знает что.

Во дворе, к удивлению Лысого, шатался тот самый наркоман, он пошел за какой-то старухой – потом увидел их и пошел за ними. Но они уже сели в джип – китайский вариант «Прадо».

– Гараж твой где?

– Со двора налево.

Машина тронулась с места. Наркоман вцепился в дверь, но не удержался. В зеркало заднего вида Лысый увидел, как тот упал.

– Чо за фигня творится…

– Не только здесь, – сказал Князь, – по всему городу какая-то лажа. Мы решили за городом отсидеться… ну типа вышкил^[14].

– Понятно.

– Теперь куда? – спросил сидящий за рулем Моряк.

– Вон на ту дорогу. Приехали почти.

Подъехали к шлагбауму. Посигналили. Никто не открывал. Еще раз.

– Да что за…

Князь выбрался из машины и отправился за сторожем. С автоматом.

У Лысого возникло желание тоже выйти – тем более что сторож его должен был помнить. Он как раз вышел из машины, когда раздался крик и короткая очередь.

Из сторожки спиной вперед выбежал Князь, а за ним вышел кто-то весь в крови. Князь прижался спиной к ограждению сторожки, сваренному из арматуры, почему-то не стрелял, но автомат был препятствием между ними. Князь что-то орал, а этот, в крови, как-то неуклюже тянул к нему свои грабки.

Лысый выхватил пистолет и прицелился. Из-за машины ему видно было только голову окровавленного. Мельком промелькнула мысль – посадят, – но следом палец вдавил спуск. «Макаров» грохнул – и окровавленный повалился как мешок.

Вместе с Моряком они подбежали к Князю.

– Там… там…

Он не договорил, его вырвало…

Окровавленный лежал на сваренном из прутка крыльце, ведущем в сторожку, кровь медленно капала вниз, на землю. Было непонятно, что с ним случилось – у него было порвано лицо и, кажется, сломана рука, – и Князь выстрелил ему в грудь, но он еще как-то жил, и только пуля в голову успокоила его.

Моряк достал свой пистолет – у него был не ПМ, табельный «Форт». Кровью был залит порог, пол…

Лысый только успел заглянуть в сторожку и тут же метнулся обратно, грохоча коваными ботинками, сбежал по ступенькам, его мучительно вырвало…

Более хладнокровный Моряк, держа пистолет наготове, заглянул внутрь, оценил обстановку. Хотя чего тут оценивать.

– Как было? – обернулся он к Князю.

– Я… зашел… а там этот… рвет… жрет… бельмами смотрит, и на меня… на меня…

– Жрет?

– Жрет!

– Смотри!

Между гаражами ковылял какой-то человек, весь в крови. Увидев их, он застонал, протянул к ним руки, тут же упал, но стал подниматься, неуклюже как-то, ходульно, как пьяный…

– Твою мать! – Князь вскинул автомат.

– Постой!

– Стреляй ему в живот. Давай.

Гулко хохотнула очередь, снова опрокинув человека на землю, но он перевернулся, встал на четвереньки, потом начал пытаться вставать. Автоматная очередь разорвала ему брюшину, сизые змеи кишок волочились по земле – но он упорно пытался встать и даже не придерживал кишки, как делают обычно раненые. Ему просто надо было встать – и ничего другого ему не надо было.