Поступь палача - Иар Эльтеррус

– Черт! – сквозь зубы выдохнул Головатов.

– Одна только новость есть, – вспомнил следователь. – Утром информация поступила. Владилен Шнайдер исчез, никто не знает, где он. Ни родители, ни друзья. Одна девица рассказала, что видела рядом с ним незадолго до исчезновения каких-то странных азиатов – то ли китайцев, то ли бурятов, то ли казахов.

– Так-так-так… – заинтересовался эфесбешник. – Вокзалы и аэропорт проверили?

– Проверили. Шнайдер не использовал ни железную дорогу, ни авиацию – нигде его паспорт не зафиксирован. Скорее всего, покинул город на машине.

– Ясненько… Соврал, значит. Что-то он знает, иначе не стал бы бежать. Проклятье!

– Не уверен, – покачал головой Саенко. – Совсем не уверен. Мало ли какие у него собственные дела могут быть. Вы мне лучше скажите, Николай Иванович, что там с исследованиями тела нападавшего? Или все еще нельзя?

Дело с трупом неизвестного существа засекретили почти сразу, даже членам следственной группы ничего не сообщали, сказав только, что данный вопрос вне уровня их компетенции. Занимались этим некие структуры, не имеющие отношения ни к одной из известных спецслужб.

– Кое-что могу сказать, – обреченно махнул рукой Головатов. – Не все, сами понимаете. Вы слышали, наверное, что труп бесследно исчез спустя двое суток? Из охраняемого по последнему слову техники здания! Причем только сам труп, препараты, взятые с него, никуда не делись. Такое ощущение, что тот, кто это сделал, просто не воспринимает нас всерьез. Труп убрал – и считает, что все в порядке. Зря, кое-что нашим яйцеголовым все же удалось выяснить.

– И что же? – подался вперед следователь. – Инопланетяне?..

– В том-то и дело, что нет! – покачал головой эфесбешник. – ДНК земная, в основном человеческая, только очень уж измененная. Современная наука не знает, как произвести такого рода изменения.

– Но кто-то знает…

– Именно это и насторожило начальство. Белозерцева наверху, похоже, уже списали, не верят, что он выжил с такими ранами, хоть искать и продолжают. Зато возможность создавать бойцов подобного уровня заинтересовала очень многих, а ученые сделали вывод, что этих громил вырастили из обычных людей, причем изменения произвели после наступления двухлетнего возраста.

– Добрыми тех, кто сотворил такое с детьми, не назовешь… – заметил Саенко.

– Это уж точно, – криво усмехнулся Головатов. – Больше всего руководству не нравится то, что неизвестно, кто наши противники, чего они вообще хотят и как им противостоять. Аналитики пришли к очень простому выводу, который я вам уже озвучивал – нас не воспринимают всерьез, мы для неизвестных не враг, а всего лишь досадная, но мелкая помеха. Сейчас заинтересованные службы землю роют, пытаясь обнаружить следы деятельности чужих организаций, и уже немало нарыли. Мне известно только, что это несколько противоборствующих структур, воспринимающие серьезными противниками только друг друга. И одна из них стоит за всеми нашими неприятностями последнего времени. В том числе и за творящимся в последние годы на Украине.

– Сволочи! – разъяренно выплюнул следователь, яростно сжимая кулаки.

– Все никак не успокоитесь? – приподнял бровь эфесбешник.

– Как я могу успокоиться, когда там фашисты женщин и детей убивают?! Я же человек, в конце концов!

– Понимаю. Многие из нас хотели бы навести на Украине порядок, причем жестко, но в войну, тем более большую, которая обязательно последует за нашим вмешательством, нам влезать никак нельзя. И вы хорошо знаете почему, не последний человек здесь.

– Да знаю… – устало махнул рукой Саенко. – Только все равно тошно.

Затем взял себя в руки и поинтересовался:

– А что по поиску «близнецов»?

– О, вы подняли интереснейший вопрос, Петр Петрович! – Сцепил руки на колене эфсбешник. – «Близнецов» обнаружено уже более двух сотен, причем обоего пола. Разброс по возрасту от года до девяноста. Все отличаются великолепнейшим здоровьем, даже старики. И еще одно – их ДНК немного, но отличается от ДНК человека…

– Ничего себе… – ошалело протянул Саенко. – Так что же это получается, они – не люди?..

– Люди, но не совсем, – вздохнул Головатов. – Ученые дуреют, пытаясь понять, в чем именно их отличие, но пока так и не разобрались. Уверены только, что отличие кардинальное. Установлено, что у «близнецов» намного лучше память, они вообще не болеют инфекционными болезнями, самые опасные бактерии и вирусы в их телах просто дохнут в течение нескольких минут. Не подвержены аллергиям и прочей гадости. Да, не имеют аппендикса от рождения. В общем, немного более совершенны, чем мы. А так – обычные люди. Есть среди них и крестьяне, и профессора, и военные, и работяги, и даже алкоголики. Бизнесменов нет, «близнецы» испытывают к занятию бизнесом некую иррациональную гадливость. Даже у нас в Конторе двух обнаружили – обычные служаки, звезд с неба не хватают, но ни в чем предосудительном не замечены. О своих отличиях от обычных людей даже не подозревают, это установлено твердо.

– Пентотал?^[6]

– Его производные.

– Мда… – поежился следователь. – С чем же мы, черт возьми, столкнулись?..

– А никто не знает, – усмехнулся эфсбешник. – Потому такой переполох и поднялся. Говорю же, сегодня меня чехвостили в хвост и в гриву, требовали результатов. А откуда их взять?..

– Да, единственным следом был Белозерцев, да и тот исчез, – согласился Саенко. – Жив ли?..

– Вот только он сам не понимал, что с ним творится, – обреченно махнул рукой Головатов. – В общем, сплошная мистика.

– Надо искать, выбора все равно нет.

– Нет. Вот только идей у меня никаких…

– У меня тоже… – развел руками следователь.

– А ваш приятель-интуит? – вспомнил о Пенкине эфсбешник.

– Зачем-то засел в ваших закрытых архивах, месяц уже сидит, а зачем – не говорит, – ответил Саенко. – Однажды только бросил, что много интересного накопал в материалах дел ведомства Ягоды конца двадцатых годов прошлого века. Вроде был там тогда отдел, занимающийся всякой чертовщиной.

– Вот как?.. – насторожился Головатов. – А ведь действительно… И почему об этом никто не подумал? Пожалуй навещу-ка я нашего общего друга в архивах. Погляжу, что он там нарыл…

Выпив еще стакан воды, он поспешно распрощался и покинул кабинет. Саенко некоторое время смотрел вслед, а затем пожал плечами и снова залез в интернет – идей по поводу продолжения расследования у него действительно не было никаких.

* * *

Андрей резко пришел в себя и открыл глаза. Последнее, что он помнил, было дуло автомата, выплевывающее в него рой пуль. О, Господи! Почему он жив?! После такого не выживают!