Драконье пламя - Денис Кащеев

– Сэр Павел потерял не только «седло», – покачала она головой. – С сэром Вальтером тоже не все до конца ясно. Да и есть же и противоположные примеры. Тот же сэр Аскольд…

– С сэром Аскольдом нам крупно повезло, – согласился бритоголовый рыцарь. – Но везение на то и везение, что не может повторяться бесконечно. Поймите: бывшие гвардейцы опасны. И не только для вас лично – для Королевства тоже.

– Что вы предлагаете, милорд? – хмуро спросила графиня.

– Надо сделать так, чтобы они тихо исчезли из Столицы. Из Королевства. Из Нового Мира. Если прикажете, могу взять это на себя – у вас сейчас довольно и иных дел. Гарантирую: никто ничего не заподозрит, никаких ненужных разговоров не пойдет…

– Нет, – покачала она головой. – Так нельзя. Эти люди принесли мне оммаж, и я не могу предать их… второй раз. В любом случае сперва я должна сама с ними поговорить!

– Предать – громкое слово, миледи, и в нашем случае едва ли уместное. Полководец – а тем более правитель – нередко вынужден жертвовать преданными людьми, мне ли вам объяснять это после Улья? Впрочем, как вам будет угодно, миледи, – склонил бритую голову сэр Эмиль. – Но если что, помните: мое предложение остается в силе. Главное, чтобы не сделалось поздно…

– Я учту это, – сухо проговорила Александра. – А сейчас пойду навещу в темнице сэра Герберта, – поднялась она из-за стола, так и не притронувшись к вину, – и причиной тому была отнюдь не столь нелестная характеристика, отпущенная напитку собеседником. – Должно ведь в жизни быть место для маленьких радостей?

* * *

На выходе из кабинета «крыла» Александра нос к носу столкнулась с сэром Аскольдом.

– Вы к сэру Эмилю, капитан? – спросила она.

– К вам, миледи.

– Что ж, вот она я, говорите, – остановилась графиня. – Что бы вы ни сказали – будет к лучшему, потому что к худшему, боюсь, уже некуда.

– Увы, миледи…

– Не тяните, капитан! Даже если вы скажете, что солнце Столицы погасло, а свет в окнах – сияние садящегося прямо на дворец Владыки, вознамерившегося нас всех испепелить, вряд ли это сможет меня расстроить сильнее, чем уже есть.

– Сэр Роджер, миледи… – выговорил стражник, стушевавшись под ее чугунным взглядом. – Всеблагой космос призвал его нынче в свои незримые чертоги…

– О, хаос… – только и сумела выдохнуть она.

* * *

Тело сэра Роджера возлежало на импровизированном деревянном настиле, втиснутом в узкий проход между двумя рядами капсул тренажеров. В отдалении, словно не решаясь приблизиться к учителю, понуро стояли ученики его школы – пятьдесят человек, юношей и девушек, в большинстве своем лишь недавно набранных на учебу. При появлении Александры и сэра Аскольда они молча расступились, пропуская их к последнему ложу Мастера Луча, и тут же вновь сомкнулись.

Как было и при жизни, одетый во все белое, сэр Роджер держал в сложенных на груди руках изогнутый рыцарский кортик. У изголовья Мастера Луча лежали две Бриллиантовые Короны – немые свидетельницы его былых выдающихся турнирных побед. Александра и не думала, что старый рыцарь сумел сберечь драгоценные награды в Безвременье.

Глаза Мастера Луча были закрыты, лицо расслабленно и умиротворенно, на губах застыла легкая полуулыбка.

– Жил рыцарем и умер рыцарем, – услышала графиня сзади почтительный шепот.

– Не смог пережить потери «седла», – вторил другой голос, высокий, девчоночий.

Александра резко обернулась, и разговоры тут же смолкли.

Окинув суровым взором притихших учеников, в детской болтовне которых было невыносимо много правды, графиня вновь повернулась к телу на ложе, замерла на миг, а затем, повинуясь внезапному порыву, преклонила левое колено. Сэр Аскольд тут же последовал ее примеру. Сзади послышалось шевеление – это опускались на колено ученики сэра Роджера. На добрую минуту в помещении установилась гробовая тишина.

– Простите меня, Инструктор, – тихо проговорила графиня, поднимаясь. – И да будет космос добр к вам в своих незримых чертогах.

Затем, развернувшись на каблуках, Александра быстрым шагом покинула школу. Ученики, многие их которых так и стояли, преклонив колено, едва успели шарахнуться в стороны, давая ей проход.