Север - Данияр Сугралинов

Обнаружено ментальное воздействие!

Фиксируется разрушение нейронных связей!

Анализ вариантов противодействия…

Инициация восстановления…

Недостаточно энергетических резервов!

Фиксируется влияние на префронтальную кору мозга…

Анализ вариантов противодействия…

…и почувствовал, как просыпается после кошмара, где враги стали друзьями, а друзья — врагами. Детали воспоминаний меркли перед внезапно обрушившейся на него правдой! Как он мог?

Тупо оглядев все вокруг, Лука сообразил: вот эти трое — его братья. Несокрушимые супермутанты из Огненной Длани: Даффн, Мофаро и Дигоро. А эти жалкие подлые черви, надевшие маски его друзей, — плесень, которую надо спалить дотла! Уничтожить!

С ревом Лука прыгнул к ближайшему червю, поблескивающему чешуей, собрался отрастить мономолекулярный клинок, чтобы покончить с тварью… но не хватило ресурса. Взревев, Лука сжал железные пальцы на боку чешуйчатого.

— А-а-а-а! Север, ты рехнулся?! — завизжал червь, дернулся.

Не размыкая пальцев, Лука рванул на себя, сдирая с червя кусок чешуйчатой кожи.

Мутант закатил глаза и покатился по земле, вопя и матерясь. Вперед выступил другой слизень, пожирнее, отрастивший сразу четыре руки! Остальные, стоящие дальше, были словно в тумане. В сознании пульсировало воспоминание, рвалось наружу, что-то было не так, и Лука колебался, не спешил расправляться с четырехруким. Что-то билось внутри, пытаясь прорвать белесую пленку хмари, вспыхивали и гасли непонятные буквы.

Истина побеждала. Под личиной человека все отчетливей проступала истинная сущность этой твари: гигантский трупный червь, проникающий в разум и влияющий на мысли, заставляющий людей выполнять свои команды и капризы.

И дальше, Пресвятая мать!.. Дальше копошилось море гигантских опарышей, подергивающих черными головками и шевелящих жвалами.

Луку захлестнуло желание залить огнем это место, стереть его с лица земли, но прежде — раздавить червей одного за другим. Бить, пока не лопнет белесое сегментированное брюхо…

Прыгнув к ближайшему противнику, загородившему раненого, Лука ударил его в голову и, не дав упасть, рубанул пинком под колено — червь рухнул. Лука бросился на него, занес кулак для добивающего удара, чтобы размозжить отвратную рожу…

— Даффн, прекрати! — заревели за спиной, и картинка замигала: на месте червя вспыхнуло знакомое лицо, его сменила голова, шевелящая жвалами, снова лицо, этот человек говорил:

— Север, это же я! Верховод, свои!

— Очнись! — извергла из себя уродливая башка другого насекомого.

Не зная, что делать, Лука обернулся. Его разум разрывало надвое, словно в голове поселился второй человек, вот только кто из этих двоих настоящий?

Четвероногий мутант с туловищем медведя застыл напротив здоровяка, назвавшегося Даффном.

— В натуре, Даффн, харэ Рванину кошмарить! Ща положит ни в чем не повинных бедолаг. На хрен оно надо?

Даффн спрятал третий глаз под повязкой, и все встало на свои места. Север с ужасом посмотрел на Жабу, с которого чуть не снял живьем кожу, на Йогоро, вставшего на защиту боевого товарища, помотал головой, вытрясая остатки наваждения, и сообразил, что это с ним сделал Даффн.

— Походу, морок навели! — объяснил Лука своим. — Как ты, Жаба?

— Да трындец! — простонав, поморщился тот. — Ты мне чуть печень не вырвал! Вместе с ребрами!

Секунду подержав руку на его ране, Север пробормотал извинения и, зарычав, попер на суперов, занятых выяснением отношений. Пару дней назад он сделал невозможное — почти уничтожил эхо-скорпиона размером с двухэтажный дом. Что ему мутанты, пусть даже втрое превосходящие обычного человека? Главное, чтобы Даффн не успел открыть свой гипнотизирующий глаз, главаря нужно обезвредить первым.

Суперы среагировали на движение, но не восприняли Севера как опасность. Все что они успели — вытаращить глаза. Усиленный кулак врезался в нос Даффна, вминая его в череп, пальцы пробили под повязкой глаз, брызнувший горячим и липким. От второго удара грудина Даффна хрустнула и вмялась, захрипев, он сложился и повалился на подогнувшиеся колени, захлебываясь хлещущей из носа кровью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Стоящий сбоку Мофаро выхватил тесак и обрушил на голову Севера — лязгнуло, скрежетнуло, будто металл ударил о металл. Упали на пол срезанные волосы, но кожу острейший клинок лишь оцарапал.

Длиннорукий Дигоро бросился на помощь собратьям, ударил Севера кулаком-кувалдой в бок, рассчитывая раздробить ребра. Толчок был такой силы, что Луку отбросило на полметра, но он повернулся к врагами целый и невредимый.

Боеспособных суперов осталось два, их главарь Даффн, лишившийся гипнотического глаза, ревел, корчась в пыли.

Оторопевшие мутанты Рванины начали расползаться по убежищам, остались только самые смелые. В открытую кого-то поддерживать они не стремились, потому что не знали, кто победит. Пританцовывая на насекомьих лапах, Паук, видимо, жалел, что не успел принять ставки.

Если бы энергия Колеса восстановилась, все для суперов закончилось бы очень и очень быстро. Теперь же Северу приходилось рвать их голыми руками, он наступал на Мофаро и Дигоро, обнаживших клинки, и злобно скалился.

Впервые столкнувшиеся со столь яростным сопротивлением, они переглядывались и пятились. Сам Север не расслаблялся, наверняка у суперов были припасены для него сюрпризы.

— Север! — хрипнул Жаба за спиной. — Главарь!

Бедолага все равно всей душой болел за верховода, даже несмотря на то, что тот вырвал кусок его плоти. С мясом вырвал, и от боли мутант скрежетал зубами — видимо, метаморфизму не хватило времени его подлатать.

Север развернулся так, чтобы видеть всех суперов. Стоящий на коленях Даффн держал до боли знакомый треугольный кристалл, наливающийся едва заметным сиянием. Точно такой же, как тот, которым барон Расмус остановил Маджуро!

Мир будто замедлился. Север бросился к врагу, рассчитывая выбить из его рук убойное оружие, против которого даже странник был бессилен. Прыгнул, протянув руку, ударил врага головой, взял шею в захват и начал душить цепью, хотя перед глазами было темным-темно — что-то сверкнуло и будто ослепило. А здоровенный мутант и с места не сдвинулся…