Тень врага - Василий Анатольевич Криптонов

— Значит, ему придётся стать таковым.

— А такое возможно? — удивился я.

— Разумеется. Выше первого уровня вашему знакомому, боюсь, не подняться — особенно если этот человек немолод. Однако зачатки способностей у него будут. Я отдам необходимые распоряжения, этим займутся лучшие специалисты.

Я непроизвольно поёжился.

— Кто этот человек? — спросил император.

Я назвал имя и фамилию. Император не изменился в лице.

— Что ж, воля ваша. Его разыщут и подвергнут процедуре сегодня же. Дворянство я пожалую лично. Об этом будут сделаны соответствующие объявления во всех значимых газетах.

— Премного вам благодарен, ваше величество! — от души сказал я. — И ещё вопрос. Клавдия Тимофеевна ночует во дворце?

— Нет. — По лицу императора скользнула улыбка. — Она предпочитает возвращаться в город. Вы можете подождать её здесь.

После этого мы распрощались. Император удалился, а мне какой-то человек в ливрее, мгновенно оказавшийся рядом, предложил пройти в «кабинет для ожидания».

Стоит ли говорить, что в «кабинете» свободно можно было бы разместить на ночлег целую роту. Лакей, или кто уж это был, предложил подать чай или кофе.

— А посерьезнее ничего не найдется? — вырвалось у меня.

Вспомнил вдруг, что за сегодняшний сумасшедший день успел только позавтракать — и то наспех.

Лакей, если и удивился, даже ухом не повёл.

— Желаете отужинать? — спросил он.

— Да, было бы неплохо.

— Какие закуски предпочитаете? Что подать на горячее?

— Закусок не нужно. Зеленый салат и шницель с отварным картофелем. — Я назвал блюда, которые чаще всего подавали на ужин в академии.

Лакей поклонился.

— Напитки?

«Пиво, — подумал я. — Холодное, в запотевшей кружке. Намахнуть бы сейчас, пожрать как следует — и прилечь…»

— Морс.

— Будет сделано-с. — Лакей поклонился и исчез.

А я плюхнулся в изящное креслице, обитое атласом. Покосился на стоящий рядом диванчик.

Прилечь не помешало бы, да. Умотался за сегодняшний день — будь здоров. А Клавдия, как придёт, разбудит. У неё очень хорошо получается это делать. С каждой нашей новой встречей — всё лучше.

Год общения со мной не прошёл даром, Клавдия многому научилась…

«Ну не в императорском же дворце! — оборвал себя я. — При всей лояльности ко мне императора».

Усилием воли заставил мысли вернуться в прежнюю колею.

На столике лежала стопка журналов. Я протянул руку, взял верхний. Привычка старого подпольщика — в незнакомой обстановке вести себя максимально естественно. Тот, кто за мной наблюдает, не должен ничего заподозрить.

Я понятия не имел, кто здесь может за мной наблюдать и что он может заподозрить. Но привычка — такая штука, от которой непросто избавиться. Особенно если эта привычка долгие годы способствовала твоему выживанию.

Я невидящим взором смотрел в журнал, а сам прокручивал в голове беседу с императором. Что-то меня грызло — хотя, на первый взгляд, разговор прошёл отлично. Что-то я упустил…

— Ч-чёрт! — я не сдержался, выругался вслух.

Хотел ведь осторожно расспросить императора про Изначальную магию! Платон обмолвился, что, если кто и владеет информацией — так это Его величество. Не факт, конечно, что император согласился бы ответить, но попробовать однозначно стоило. А сейчас уже поздно. Не бегать же по дворцу, требуя повторной аудиенции… Ладно. В другой раз спрошу. Что-то мне подсказывает, что случай поговорить с императором ещё представится.

— Прошу вас, ваше сиятельство.

Я резко обернулся.

К креслу подкатили сервировочный столик. Я был готов поклясться, что понятия не имею, откуда он тут появился.

На серебряном подносе, на подставке, расписанной вензелями, стояла высокая запотевшая кружка. Пиво светилось таким великолепным янтарным светом, а пенная шапка нависала сверху так аппетитно, что я сглотнул.

С трудом заставил себя отвести глаза… Для того, чтобы взгляд немедленно уперся в предмет, ещё более аппетитный — пышный девичий бюст.

— Прошу вас, ваше сиятельство, — нежным голоском проворковала белокурая фея. И протянула кружку мне.

Первым позывом было — выхватить кружку. Вторым — притянуть к себе на колени фею.

Для того, чтобы не сделать ни того, ни другого, мне потребовалось немалое усилие.

— Я не заказывал пиво. Вы меня с кем-то перепутали.

— А я не разношу заказы, ваше сиятельство. — Девушка мелодично рассмеялась, глядя мне в глаза. — Просто проходила мимо и почувствовала ваше настроение. Вот и решила сделать вам сюрприз.

На служанку она действительно не походила. Красивое платье, дорогие украшения, тонкие черты лица и грамотная речь.

— Кто вы? — спросил я.

Резче и грубее, чем следовало. Не люблю, когда меня застают врасплох — даже такие милые создания.

— Меня зовут Луиза, Константин Александрович. Луиза фон Краузе. Я — фрейлина Её императорского величества. Будем знакомы. — Луиза подала мне руку.

Я, поднявшись, коснулся этой руки губами.

Щёки Луизы порозовели. А я почувствовал, что сердце у меня забилось чаще. Вот же чёртовы гормоны! И когда только повзрослею?

— Спрашивать, откуда вы меня знаете, я, пожалуй, не буду. — Я постарался произнести это как можно небрежнее.

Луиза снова рассмеялась:

— Ваша скромность уже становится притчей во языцех, уважаемый Константин Александрович! Не скрою: я давно мечтала с вами познакомиться. Так ждала переезда императорского двора в Царское село, надеялась, что когда-нибудь на одной из аллей увижу вас. Хотя бы издали… И вдруг — вы здесь. Совсем рядом! Конечно же, я не могла пройти мимо.

— Вы в принципе крайне редко проходите мимо того, что вас совершенно не касается, милочка, — прозвучал вдруг новый голос.

Луиза, вздрогнув, обернулась. Я посмотрел туда же, куда смотрела она.

На пороге кабинета стояла красивая черноволосая женщина лет сорока. Её лицо — так же, как и низковатый голос, — показалось мне знакомым.

— Могу узнать, что вы здесь делаете?

— Я просто проходила мимо, — залившись краской, забормотала Луиза. — И почувствовала, что Константину Александровичу хочется… хочется…

— Я полагаю, что у Константина Александровича и без вас достаточно объектов для удовлетворения своих желаний.

— Ах, Мария Петровна! — Девушка побагровела окончательно, всплеснула руками. — Что вы такое говорите?!

— Я говорю об ужине, милочка, — женщина вошла в комнату.

Из-за её спины показался лакей, одетый во фрак. Он катил перед собой ещё один сервировочный столик — на этот раз уставленный тарелками.

Женщина щёлкнула пальцами. Пиво из кружки испарилось. Столик, сотворенный Луизой, конфузливо покатился к дверям.

— Я полагаю, это лишнее, — любезно улыбнувшись Луизе, пояснила Мария Петровна. — Врачи не рекомендуют употреблять алкоголь на голодный желудок.

Луиза воскликнула:

— Ах! — прижала ладони к щекам и опрометью выскочила из кабинета.

— Здравствуйте, господин Барятинский, — проводив её взглядом, сказала мне женщина.

— Счастлив познакомиться, госпожа Алмазова, — встал и поклонился я.

Мать Кристины, помедлив, подала мне руку. Жестом приказала лакею удалиться. Тот немедленно исчез за дверью.

— Вы можете приступать к трапезе, не смущаясь моего присутствия, Константин Александрович, —