Мир Эльфов - Евгений Покинтелица

— Хмм. Никогда не встречала его лично, но слышала о том, что был этакий подселенец. Скорее, как страшилку. Как же ужасно, что тебе пришлось через это всё пройти. Но радует, что ты справился.

— Так и живём, — хмыкнул я и встал, — Теперь время Совета. Они меня уже заколебали просто.

Я абсолютно бесцеремонно телепортировался прямо в Зал совета.

— Недоброго дня, — сказал я.

— Мы, конечно, собирались тебя вызвать, но это не повод вот так вламываться. У вас в семье манерам никого не учили? — поинтересовался Азазел.

— Цыц, — отмахнулся я, — Сейчас говорить буду я. Вы уже наговорили и наделали. Феофан решил, что напасть на меня и моих друзей, устроив нам ментальные пытки, это мало. Он обнародовал личную информацию обо мне, не забыв её хорошенько переврать. Нанесённый ущерб довольно значителен.

Феофан было что-то попытался вякнуть, но я тут же рявкнул:

— Закрыл пасть, пока я тебя прямо тут на атомы не поделил!

После чего продолжил тем же спокойным холодным голосом.

— Ущерб велик и не поддаётся оценке. Поэтому перед тем, как принимать решение о том, вести ли с вами какие-то беседы, хочу задать простой вопрос. Всё, что сделал Феофан — было сделано от лица Совета или в частном порядке?

— В частном порядке, — ответил Азазел, сверкая гневными огоньками в глазах.

— Ну тогда я сейчас затребую контрибуцию в частном же порядке, а вы не вмешивайтесь. Потом будем говорить о делах.

— Да ты совсем охренел!

Феофан вскочил и попытался атаковать меня своей магией, но на этот раз сопротивление стало достаточным, чтобы её отразить. Я телепортировался ему за спину, после чего, заломив руку, принялся бить лицом о стол, приговаривая:

— За Марианну, за Тимура, за Бегемота, за Ала…

Закончив с перечислением, я остановился, прижав его лицом к столешнице.

— Это было за пытки кошмарами. Теперь перейдём к тому, что ты косвенно разрушил нормальную жизнь моей сестры.

Я открыл врата Амальгамы.

— Вон ту вазу разнеси, — сказал я серебристому дракончику, который выпорхнул из портала и полетел исполнять поручение.

Тем временем я сунул руку вырывающегося Феофана в портал. Примерно по локоть. К этому моменту ваза была аннигилирована и врата закрылись. Держась за культю, мужик орал как резанный. Он явно не привык к подобной боли. Я же степенно проследовал обратно в центр зала, забрав стул, на котором раньше сидел Феофан. Усевшись на стул, я, игнорируя вопли пострадавшего, принялся говорить.

— Приношу извинения за неожиданный визит, но увы, когда по возвращении из путешествия меж миров тебя встречает столько плохих вестей, можно немного потерять терпение.

— Я полагаю, ты пришёл обсудить наше предложение? — спокойно сказал Азазел, пока тот самый загадочный член совета, не удостоенный стула, утаскивал раненого Феофана.

— Именно так. Однако я отвечу встречным. Я дам клятву, что не стану делать что-либо с Зеркалом. После получения последнего компонента, вы пустите меня к Мировому Зеркалу, чтобы я смог изучить все возможные варианты, которые откроются для работы с ним. После этого мы здесь все вместе сядем и цивилизованно побеседуем. Обсудим возможности и решим, как же будет лучше поступить для человечества. Учитывая некоторые вещи, которые во время своих путешествий я узнал о природе нашего мира, душ и прочего, поговорить будет о чём.

— Какая клятва может тебя удержать, когда в твоих руках жезл? Ты же сам понимаешь, что получив доступ к Зеркалу, сможешь просто взять и сделать, что тебе придёт в голову.

— Вопрос в том, кто помешает мне это сделать вот прямо сейчас? Встать, телепортироваться и разбить его вдребезги?

— Думаешь, мы не установили защиту на такой случай? — спросил Азазел.

— Уверены, что она меня остановит? — спросил я, — Или всё же не будем заниматься шлангомерянием? Вы хотите, чтобы я поверил вам на слово, но у меня нет ни единого основания этого сделать. Я же, в свою очередь, слово держу. Так что исходов не так много. Или вы примете моё предложение и мы придём к наилучшему возможному решению, или я сделаю всё так, как посчитаю нужным. Даже если придётся сразиться со всеми вами разом.

— Ха, а ты возмужал, — усмехнулся глава, — Стал похож на свою мать.

— Не мы такие, жизнь такая, — ответил я, — Так что, каков ваш ответ?

— Мы обдумаем твоё предложение. Когда добудешь последний компонент — возвращайся и услышишь наш ответ.

— Мне приходить заряженным на битву или если к этому придёт, мы как цивилизованные люди выберем для этого подходящее время и место? — спросил я с улыбкой.

— Второе. Обещаю, что ты не будешь атакован, ступив в Зал Совета.

— Вот и хорошо. Приятно, когда тебя понимают.

Я телепортировался прочь, в очередной раз позволяя себе выдохнуть. Ведь если я был уверен, что смогу победить КООП, то вот бодаться со всем советом разом — совсем другое дело. Однако и позволять сохраняться статусу кво было нельзя. Все должны знать, что на меня нельзя давить, меня нельзя сломать, можно лишь договариваться или биться насмерть.

Глава 28

Семейное

Покончив с неотложными делами, я телепортировался домой к сестре. Поглядев на разбросанные по квартире трупы, я собрал их телекинезом и испепелил. Мало ли Ната решит в Зазеркалье попробовать войти, а тут такое. После этого я вышел из квартиры, переместился в реальность и позвонил в дверь. Я услышал приглушённые шаги, как тихонько отодвигается задвижка дверного глазка, а потом шёлканье замков. Паша открыл дверь, держа в руке молоток.

— А ты разве не мог просто через эти ваши колдунства войти? — спросил он.

— Мог. Но не имею дурной привычки вламываться в чужое личное пространство без крайней необходимости, — улыбнулся я, вспомнив свою бывшую коллегу Ксению.

Он махнул рукой, мол, проходи и отошёл.

— Расслабься, Паш, всё кончилось, — сказал я, — До всех было очень внятно донесено, что трогать мою семью не стоит.

— Угу… — кивнул мужчина, закрывая дверь.

Я вышел на балкон, где стояла Наташа и смотрела в окно.

— Ты как? — спросил я.

— Знаешь… Лучше, чем должна после того, как разорвала на куски кучу людей, — ответила она, — Это меня и пугает.

— Это нормально, — ответил я, — Ты защищала свою семью и не должна испытывать мук совести по этому поводу. Я бы сделал то же самое.

Вообще, я так и сделал, но ей лучше об этом не знать. Это я за столько пережитых сражений очерствел и перестал трястись из-за каждой отнятой жизни. Проверять каков предел у Наташи я не хочу. Соломинка переломившая хребет верблюду и вот это вот всё.

— Да ещё и эта сила. Я прямо чувствую, как она меня переполняет! Стою сейчас тут, а хочется мчаться вдаль и крушить всё!

— Вот по этому поводу я и пришёл. Чтобы научить тебя контролировать её.

— Ладно, я на многое согласна ради того, чтобы вернуть себе контроль над своей жизнью. Скажи, что мне надо делать? — спросила она.

— Паш, я одолжу Наташу на какое-то время, — сказал я, выглядывая в комнату.

— Угу, — кивнул он.

Мы переместились в Зазеркалье и я выпрыгнул наружу через окно.

— Прыгай следом.

— Ты чего? Третий этаж! — воскликнула сестра.

— Просто доверься чутью, — ответил я, — Давай.

Наташа посомневалась, а потом прыгнула, грациозно приземлившись, словно кошка на четыре лапы.

— Хахаха! Это было… страшно, но волнующе!

— Я же говорил. Трансформация — редкий талант. Зачастую он может влиять на владельца. Так что ты будешь немного более кошкой, чем привыкла, прежде чем его обуздаешь.

— У тебя тоже так было с этой твоей жуткой чешуйчатой штукой? — спросила она.

Чешуйки волной побежали по моей коже и через мгновение я уже принял гуманоидную драконью форму.

— Ага. Драконья кровь — вообще, пылкая штука. Так что пришлось нелегко. Но я справился. Так что и у тебя получится. Попробуй сменить форму.

— Как? — спросила она.

— Вот эти распирающие тебя чувства — позволь им взять верх, отпусти их.

— А если я кому-то наврежу? Вдруг на тебя кинусь?

— Не волнуйся, — улыбнулся я, — Ты, конечно, сильная, но я справлюсь.

— Ладно…

Наташа закрыла глаза, а открыла уже чёрной тигрицей.

— Вот так, — улыбнулся я, — А теперь побежали!

Я рванул вперёд, а огромная хищная кошка понеслась следом. Мы сделали несколько кругов вокруг дома. Когда остановились, она уселась и принялась вылизывать лапу.

— Ну как ощущения?

Ната посмотрела на меня, как на дурака.

— А ты попробуй заговорить осознанно.