Мастер лжи - Илья Рэд

Всех рассадили по своим местам, и длинная процессия выдвинулась в город Хаттарун. В пути мы пробыли около часа и подъехали к огромному дворцу с колоннами. Кристи рассказала, что это собственность самого императора. А Плесницкие не мелочились с арендой, подумал я, вылезая из кареты первый и подавая руку девушке.

Слишком поздно, но я заметил, что на остальных дамах появились украшения. Когда мы садились в кареты, их не было. Тётки и их дочери торжествующе свысока смотрели на нас. Со своими полуулыбочками они прошли вперёд, сверкая ожерельями и кольцами.

Жаль, а я ведь только начал верить Калебу. Не мог он не знать о готовящемся заговоре гиен. Кто-то может подумать, что тебе всегда будут врать топорно и в лоб, но я в этом деле довольно искусен. Для хорошей лжи вреден открытый конфликт. Сам-то я научен держать удар, а вот моя спутница растерялась.

Не удивительно, ведь для неё это первый выход в свет. Если Арвина никто не сдерживал, и он сам был виной боязливого затворничества, то вот Кристину, как нежелательный элемент семьи, не допускали к общим торжествам. Всё это время она никуда дальше поместья и редких поездок в город не выбиралась.

Девушка стала молчаливей и натянуто улыбалась на любые мои попытки развеселить. Бросала тайком взгляды на декольте, дорогие серьги и разукрашенные кольцами пальцы. Я мысленно ругал себя, предполагая, что удар будет нанесён по мне и потому подготовился обстоятельно, но за всеми этими побегами и драками вылетел из головы именно женский дресс-код.

В моём старом мире ценился баланс красоты и драгоценных финтифлюшек. Здесь же некоторые дамы были похожи на рождественскую ёлку. Выглядело вульгарно и без вкуса.

Когда мы зашли внутрь, я увидел, как стоявший у дверей слуга громко представляет гостей, усиленным татуировкой голосом, чтобы каждому участнику бала было слышно, кто прибыл. Префикс нашего рода был «бароны». Странно, но в этом мире титул давался сразу всей семье. То есть формально я барон. Дворовые для простоты называли барином.

Барон это третий по старшинству среди императорских рангов. Всего их семь (я не удивлён — эта цифра была везде). Ниже нас стояли рыцари и рубежники. Именно с них и начиналась будущая знатная ячейка.

Создавалась семья. Если женщина рожала мужу много сыновей, то он натаскивал их на предмет охоты в рубежных зонах. Из-за того, что процесс воспитания и становления был долгим, рубежникам разрешалось иметь несколько жён. Если муж в состоянии, конечно, прокормить всё семейство.

Однако с ростом ранга многожёнство считалось грязным делом у аристо.

«Ну, не знаю, не знаю», — ответил мне из штанов отросток барона.

У моего отца была одна жена. Некоторые главы родов скрывали своих вторых и третьих супруг, боясь позора. Но, пока это не вскрылось на всеобщее обозрение, всем было пофиг. В гонке за власть хороши все методы, поэтому в кулуарах к многожёнству относились с пониманием. Ведь сыновья от таких связей в будущем становились верными офицерами со своими отрядами.

Они платили в казну рода налог от добычи в рубежных зонах и были грозной силой, с помощью которой можно было делать грязь.

Ведь формально они не члены рода и если поместье врага вдруг подвергнется нападению, можно будет говорить — так это левые людишки, мы их не знаем. И вообще, это оскорбление!

Такие дела.

Выше баронов шли графы, маркизы, герцоги и император. Это всё общие сословия империи Аркания и других стран.

— Барон Давид Громов, магистр, — услышал я имя одного из своих дядек.

Потом церемониймейстер объявил мою тётку

— Баронесса Селена Громова, Практик.

Я дёрнул за платье свою спутницу.

— А что это за практики и магистры?

Она кашлянула, показывая глазами, что скоро наша очередь.

— Нет, правда.

На меня оглянулся то ли двоюродный, то ли троюродный дед, чёрт его ногу сломит, и выпучил глаза.

— Это внутрисемейный титул, помолчи, — попросила Кристина.

Я пожал плечами, внутрисемейный так внутрисемейный. В книге по этикету я ничего такого не видел, но, как это бывает, некоторые очевидные и банальные вещи современники не фиксируют. В их понимании об этом незачем говорить. «Человеку нужно пить воду, чтобы не умереть», — вот так это выглядит.

Дедуля впереди оказался каким-то Аколитом. Ладно, теперь наша очередь.

— Барон, — слуга запнулся, сверяя записи, и начал заново. — Барон Гордей Громов, Инициат, — потом взглянул на девушку и громко объявил. — Кристина Ханиц.

Без титулованных префиксов и внутрисемейных рангов. На нас сразу обернулось большое количество лиц.

— Не бойся, я с тобой. Покажи этим уродам — улыбайся, Пуся, — я нацепил улыбку радостного маньяка и пялился на всех, кто пялился на меня — обычно такое редко кто выдерживает и отворачивается.

— Я тебя щас убью, прекрати меня так называть, — её щёчки покрылись румянцем гнева, и это даже добавило ей очков привлекательности, но всё же Кристина надела светскую маску.

Я видел, как обмахивались веерами дамы у одной из колонн и косились на нас. Если брать манеры, то это чистая глубинка — тебя просто буравят взглядом, ничего не стесняясь.

Хаттарун, по сути, большая провинция и рыбёшка тут плескалась в основном баронская, изредка встречался захудалый графский род. Очевидно, сосланный в эту дыру торжественно гнить.

В помещении было очень душно. Вместо свечей всё освещали артефакты. Внешне они напоминали лампочку, только стекло было открыто сверху. Внутрь помещался порошок и освещающая алхимическая смесь. В контакте друг с другом они давали яркий свет. Этими стеклянными колпаками были усеяны дорогие люстры.

Надо сказать, это было дороже свечей, но считалось шиком и обязательным атрибутом подобных собраний.

«Лучше бы вентиляцию нормальную сделали или изобрели кондиционер», — подумал я, чувствуя, как по спине стекает капелька пота.

— Ну, так что там со званиями внутри семьи? — спросил я Кристи, когда мы оказались возле стола с фруктами и напитками. — Инициат это круто?

Я подал ей смесь яблочного сока на растворе магического порошка. Его особым способом обрабатывали, и напиток всегда оставался холодным и освежающим.

— Не совсем, — она отпила глоточек. — Это низший ранг в семье.

— Могла бы и соврать.

— После Инициата идёт ученик, потом…

— Стоп-стоп, это что я даже не ученик? — я сказал это довольно громко, и кому-то моё удивление показалось забавным, раздались мужские смешки за спиной.

— Увы, но да. Всё измеряется количеством легендарных татуировок. У тебя одна, значит, ты Инициат, у Ученика две потом идёт Аколит, Практик, Магистр, Архимаг и Грандмастер.

— Печальненько, — я обернулся и увидел, как к нам подходит группа из трёх парней.

— Ах да, есть