Игрушка для бога - Avadhuta

— А я сегодня тоже никуда не пойду. У меня завтра работа с утра и нужно выспаться.

— Ну, как хотите. — Один из собеседников отодвинул стул и встал из-за стола. — Если захотите присоединиться, вы знаете, где меня можно найти.

Он быстрым шагом вышел на улицу и захлопнул дверь. Троица ещё немного поболтала и тоже разошлась.

Дарт развалившись сидел на стуле, медленно переваривая ужин и осмысливая услышанное. Судя по всему, поклонники какой-то религии или ученики магической школы обсуждали возможность перехода в другую секту, предлагавшую своим членам магические способности в качестве вознаграждения. Дарт не собирался вручать свою судьбу в руки ещё одного бога, но сама идея о том, что боги дают людям магические способности, была интересной. Плюс эти слова о том, что бог был заточён. Это как минимум говорит о том, что его можно заточить. Все эти вопросы нужно было исследовать. И вполне возможно, что тогда ему стало бы понятно, как можно исполнить свою месть.

Дарт встал и направился к выходу. Когда он проходил мимо парочки наёмников, мирно беседующей за кружкой вина, ножка табуретки, на которой сидел один из них, подломилась, и человек полетел прямо на Дарта. Тот автоматически отпрянул назад, и обладатель бракованного стула ударился лицом прямо о его коленку. Послышался слабый хруст, и мужчина мешком повалился на землю. Его товарищ бросился к нему и принялся приводить в чувство.

Дарт, потирая ушибленную коленку, взглянул на лицо упавшего и вздрогнул. Удар пришёлся так, что переносица несчастного сломалась, и осколки кости вошли в мозг. Человек был мёртв, а на его обезображенном лице читались следы изумления.

— Ты! Ты убил его! — Закричал напарник умершего, выхватывая меч. Мирно дремавшие за соседними столами алкоголики бросились в рассыпную.

— Это был несчастный случай. — Попытался оправдаться Дарт, отступая на шаг и кладя руку на рукоять меча. — Он сам упал мне на колено. Ты видел это.

— А мне плевать! Это ты виноват!

Наёмник замахнулся, чтобы нанести удар. Не медля ни секунды, Дарт выхватил свой меч и нанёс блокирующий удар. К его удивлению, меч нападавшего был разрезан его клинком словно масло, и жёлтое лезвие рассекло тело наёмника надвое. Дарт озадаченно поднял меч перед собой, взирая на два трупа. Раздался истошный женский вопль, и толстая фигура поварихи, высунувшаяся из дверного проёма кухни, стремительно исчезла.

— От чёрт. Вы… вы сами видели. Я не хотел убивать его. — Обратился он к присутствующим. К его удивлению, в таверне находился только он и трактирщик. Он даже не заметил, как все остальные посетители скрылись за входной дверью. Дарт шагнул к хозяину, и тот дёрнулся, выставляя руки вперёд, словно пытаясь защититься от удара мечом. Дарт заметил, что до сих пор держит меч в руке. Он быстрым движением стряхнул с него кровь и вставил в ножны.

— Ты свидетель, что я не хотел их убивать и просто защищался. Это несчастный случай. — Заявил он трактирщику грозным голосом. Тот ещё больше скорчился и заверещал.

— Да, конечно, господин. Я всё сделаю так, как вы скажете, только не убивайте меня. Прошу вас!

Дарт был уверен, что этот визгливый голос был слышен на два квартала вокруг. Он скрипнул зубами и сказал:

— Я не собираюсь убивать тебя. Просто скажи стражникам, что это была самооборона. И скажи, — подумав, добавил он, — что ты не запомнил моего лица.

— Да! Да, господин! Конечно, господин! Я сделаю всё, как вы прикажете, господин. — Мужчина низко кланялся, умоляюще сложив руки перед собой.

Дарт раздражённо фыркнул и вышел из таверны. Похоже, ему придётся поискать другое место для обеда завтра. А в это заведение лучше вообще больше не заходить. Закрывая дверь, он последний раз осмотрел помещение и обратил внимание на кровь, пролившуюся на пол. Две узкие дорожки бежали навстречу друг другу, образуя окружность. А в центре этой окружности кровь собралась в ещё одну круглую лужицу. Изображение кровавого глаза пересекала широкая полоса кровавых капель, образовавшаяся, когда Дарт смахнул кровь с меча. Он громко скрипнул зубами и так хлопнул дверью, что та, не выдержав, с грохотом повалилась внутрь.

Трактирщик в ужасе уставился на разрушенный вход и виднеющуюся за ним фигуру, но не промолвил и слова. Дарт громко выругался и скрылся в темноте. Его настроение было полностью испорчено, но вместе с тем, холодная ярость, бушевавшая в его крови, давала ему чувство уверенности в том, что он сможет противостоять этой ситуации, и найдёт способ её решения.

Всю следующую неделю Дарт провёл, пытаясь войти в общество доморощенных магов, сектантов и просто искателей приключений, которые так или иначе были связаны с магией и богами. Это был целый мир, о существовании которого он раньше и не догадывался. Тайные сборища, публичные проповеди, лекции в магических школах: всё это было для него в новинку.

Он нигде особенно не задерживался, никуда не вступал и играл роль простого любопытствующего. К счастью, кругом хватало таких же дилетантов, как и он, так что никто особенно не обращал на него внимания. Он знакомился с людьми, временами раскошеливался на выпивку, временами сам напрашивался в компанию, и везде он слушал, слушал и слушал, пытаясь понять законы этого мира, и вникнуть в суть происходящих в нём событий.

К концу недели он завёл себе десяток знакомых в совершенно разных местах и периодически навещал их, выслушивая последние сплетни. Происходившие время от времени с Дартом странные события создавали вокруг него ореол таинственности, так что многие хотели познакомиться с ним. Постепенно он вливался в этот странный мир, наполненный дилетантами и мастерами, гениальными одиночками и бездарными обывателями.

Когда миновала вторая неделя, Дарт занялся поисками работы, и один из его новых знакомых предложил ему место охранника в одном из магазинов знаменитого торговца оружием Эль-Муксанды. По его словам, за последний месяц в этом магазине было совершено три ограбления, так что хозяин сильно обеспокоился вопросами безопасности. Таким образом, днём Дарт скучал в магазине, сидя в углу на стуле, и временами разрубая на части то одного то другого правонарушителя, а по вечерам бродил по тайным сборищам, собирая информацию.

Так прошёл месяц его осёдлой жизни в Расфахе. За это время суета вокруг наводнения на севере утихла. Дожди там прекратились через пару дней после его речного путешествия, и теперь река медленно входила в свои берега. Караваны один за другим переправлялись через Ифират, и жизнь страны вошла