Специалист - Надежда Терещенко

Милош уже собирался нырнуть за камень, но нечто очень знакомое притянуло его взгляд. На площадке были разбросаны куски, его Милоша, тела. И прямо сейчас он смотрел на свою собственную оторванную, не иначе как драконом, голову. Сердце неприятно кольнуло. Руки сами потянулись к шее. На месте, но что это?

— Магия, — тихий шёпот заставил его вздрогнуть.

Милош развернулся.

За его спиной удобно привалившись к камню сидела рыжая. Живая и, кажется, невредимая. В груди тёплом разлилось облегчение, притупляя всё нарастающую боль.

— Всё-таки договорилась с драконом?

Она лукаво подмигнула и, приложив палец к губам, прошептала:

— Тихо, если хотите узнать, кто действительно убил вашу дочь.

Милош недоверчиво глянул на неё, но девица кивком указала ему на площадку. Дескать, смотри, сам сейчас всё увидишь. Он развернулся и прислушался. Голоса старосты и монаха вдруг обрели чёткость. Милош уже не удивлялся, слишком устал. Магия? Пусть будет магия. Он не знал, почему и как это происходит, сейчас главное — узнать, кто убил его Тьяну, и тогда он… Большие ладони с хрустом сжались в кулаки.

— …или ты говоришь, или дракон оторвёт твоему ублюдку голову.

Староста завыл, уронив голову на связанные руки.

Монах обошёл его с другой стороны и добавил:

— Думай быстрее! А то ещё очнётся, представь, КАК ему тогда будет больно…

— Не на-а-а-до! Я, это я! — выкрикнул он, кидаясь в сторону монаха, но тот непостижимым образом оказался уже с другой стороны.

* * *

Милош дёрнулся, но девичья рука ухватила его за предплечье.

— Он лжёт.

Грудь сковало железным обручем, он медленно выдохнул. Откуда-то издалека, вторя девчонке, раздался голос дракона:

— Ложь!

Монах подошёл к старосте и одним рывком поставил его на колени.

— Ты не понял. Я и так знаю, кто убил Тияну и Маришку. Я хочу понять, как ты жил всё это время, зная, что из-за тебя умирают девушки?

— Я их не убивал, это всё трактирщик…

* * *

— Вот, сука! — выплюнул Милош.

Пока всё, что происходило, плохо укладывалось в его голове. Единственное, что он успел понять, староста знает кто убийца его дочери, и это не дракон. Скотина! Так долго морочил всей деревне голову.

Перед глазами потемнело. Сквозь стиснутые зубы пробился сдавленный стон. Сердце закололо сильнее, стало трудно дышать. Милош тяжело откинулся. Рыжая бросилась к нему, что-то говорила, но её голос звучал где-то очень далеко. Чужие руки рванули ворот его рубашки, стало немного легче. Но мрачные мысли затягивали во мрак беспамятства. Он же своими руками загубил две жизни. Думал, что спасает своих дочек. А столичные девчонки были ненамного старше его Тияны. И всё это зря…

Староста, вот хитрый змей! Кого же он выгораживает? Мутнеющий взор зацепился за фигуру на столбе.

Милош судорожно вздохнул. Прежде чем темнота поглотила сознание, он всё понял.

* * *

— А что бы ты сделал на моём месте? Он мой сын! Разве я мог позволить отправить его на каторгу?

Монах презрительно сплюнул и процедил:

— Не дожил бы он до каторги. За надругательство, твои односельчане его только избили бы, а вот за убийство удавили б на месте.

Староста угрюмо буравил взглядом камни под ногами. Монах не выдержал первым:

— Ты хоть понимаешь, что Маришка поплатилась жизнью, за твоё молчание! Твой сын поверил, что всё ему сойдёт с рук!

Староста всхлипнул и, заискивающе заглядывая в лицо монаха, запричитал:

— Не губи сына, а? Давай я тебе заплачу. Много. Нет, очень много! Хочешь, возьми себе, хочешь богу своему отдай! Только сына не надо! Он всё, что у меня есть…

Монах рванулся к нему, удивительно сильные и холодные пальцы больно сжались на горле:

— А ты когда девчонок из столицы привозил, не думал, что они тоже могут быть кому-то дороги?

Староста тонко взвыл. Он тоже всё понял.

Незнакомец

Они остановили телегу за версту до деревни. Староста с Лойзо лежали на полу, трактирщика прошлось прикрутить к столбу. Милош, даже связанный, пытался доползти до отца и сына, он громко ругался и страшно скалил зубы. Селина переживала за его сердце, а маг — за убийц, уж слишком велика была вероятность, что первый перегрызет горло вторым.

Въезжать в деревню с пленниками маг опасался, поэтому и хотел выгрузить Селину здесь, чтобы не пала под горячую селянскую руку. Местные искренне верили в справедливость жертвоприношения во имя спасения своих и, судя по группе поддержки вчера, не обрадовались б её счастливому воскрешению сегодня. В лучшем случае поверили б рыжему Милошу и разорвали отца и сына на клочки, а магу почему-то очень важно было доставить убийц в столицу целиком. В худшем — послушали б старосту, и тогда столичные гости вернулись бы обратно к дракону, но в этот раз не очень живыми.

— И даже не думайте, что от меня так легко избавиться, господин маг! — Селина воинственно уперлась взглядом во тьму капюшона.

Лжемонах молчал, от чего ей становилось не по себе. Она кожей чувствовала взгляд его синих глаз, внутри разгорался жар, как будто кровь вот-вот закипит. Когда она уже была готова отвернуться, он сдался. Тяжело вздохнув, маг устало стянул капюшон и признался:

— Да, я и не надеялся. У вас оружие-то есть?

Селина гордо предъявила присвоенные при обыске пленников два ножа.

— Мало, — протянул маг и, прежде чем Селина успела возразить, продолжил. — Надеюсь, камнями вы также ловко управляетесь?

Селина выбралась из телеги и принялась подбирать снаряды по руке. Далеко, впрочем, не отходила, так на всякий случай. Мало ли что взбредет вредному магу в голову? Тем временем он осматривал пленников. Староста что-то промычал, трактирщик в ответ злобно рыкнул со столба. Селина вздохнула, хорошо у всех троих кляпы. Плохо, что она опять пожертвовала на это своей юбкой.

Селина сложила свою добычу на лавку и придирчиво пересчитала. Да, не много, на всех точно не хватит.

— А, может, вы их просто припугнете магией?

— Думаю, у вас, Веселина, лучше получится, их припугнуть, — хмыкнул маг, явно намекая на её триумфальное возвращение из царства теней, но потом, посерьезнев, добавил, — Мне нужно еще вызвать помощь, а резерв не бесконечный. Будем надеется, что деревенские рано ложатся спать.

В деревню заехали уже глубокой ночью под натужный скрип телеги. Надежда на крепкий сон местных испарилась сразу же, как только они поравнялись с первыми домами. Из дверей, словно призраки, появлялись мужчины и женщины: одни сжимали нехитрое оружие, другие чадящие факелы. Молчаливая процессия тянулась за ними до самого трактира. Селина до боли стиснула камень,