Проводник - Эрик Дешо

Чёртова секретность! Чёртовы планы! Чёртовы Мейстеры! И я – дебил, принявший всё это! Оказывается. Раз мне в голову не пришло попробовать до боя, а не рисковать жизнью, пряча тайну.

* * *

Вначале на Пратерре меня устраивало то, чему я учился. Изготовление кукол, рисование печатей, призывы, десяток доступных мне заклинаний. Это ж настоящая магия! Но всё изменилось с моим первым посещением школы. Я захотел стать сильнее. И дело не в одноклассниках, что сразу решили поставить меня на место. А в том, что я не хотел, чтобы за меня заступалась девчонка.

Это после я узнал о праве слабого. Геноске не пришло в голову то, что это правило я могу не знать. Но тогда я сам вызвал задиру. Закономерно получил. Но хуже всего было то, что после моего избиения злая до дрожи девятилетняя Юко вызвала моего обидчика и размазала его. После этого я понял, что это последний раз, когда она меня защищала. Солгал. Не раз они доводили меня. Или я их. И тогда они били меня уже без применения магии. Но потом всегда приходила Юка. Так что моё желание стать сильнее стало сродни мании. Я был готов рискнуть всем, даже магией. Потому изменил тело.

Дар – странная штука. Можно было покрасить волосы и лишиться доступа к десятку заклинаний. Или исправить зрение и увеличить восполнение сосредоточия. Исправление генетического дефекта могло вообще лишить магии. В общем, любое изменение, внешнее и внутреннее, непредсказуемо влияло на силу, поэтому многие маги не чурались очков или линз. В общем, никакой системы. По крайней мере, так утверждали записи Мейстеров. А им можно было верить, репутация кровожадных маньяков от науки возникла не на пустом месте.

Вместе с тем травмы в бою, приобретённая инвалидность спокойно излечивались, никак не влияя на дар. В редких случаях. Учитывая эти факторы, самая популярная теория считала, что дар – это свойство души: меняя внешность, меняешься внутренне. В подтверждение данного предположения местные авторитеты приводили факт того, что большая часть мёртвых защитников оставалась при своих силах.

Не знаю, насколько эта гипотеза верна, но мне кажется, что я нащупал свой путь. Не потому, что я гений. Просто те древние эксперименты довлеют над ними. Словно Аристотель, посчитавший ноги у мухи.

Все эти исследователи пытались найти систему, формулы и законы, чтобы объяснять влияние определённого фактора на дар. Но как же родовой дар, передающийся из поколение в поколение? Наследственность, генетика? На это я решил поставить.

Перелопатил тонны бумаги и, кажется, всё-таки нашёл то изменение, к которому благосклонна наша кровь. И это протезирование. Точнее, помогали только металлические конструкции. Использование протезов из других материалов часто меняло дар не в лучшую сторону.

Ещё одним любопытным фактом было то, что татуировки никак не влияли на дар. В общем, один к одному. Сделал первый рисунок – назвали понторезом. А я испытывал свою теорию. Когда сделал второй, назвали психом. Просто скрывал шрамы от операций. Третий? Дурачок. Мне было уже наплевать, протезы работали.

Силовые кристаллы, которые я использовал в красках, не только скрывали мою энергетику от «сканирования», но также питали спрятанный картинкой протез, с каждой операцией немного усиливая дар.

На последующие татуировки, которые то появлялись, то исчезали, косились, крутя пальцем у виска. Но привычно, Дольмейстер же. Мне же всё больше нравилась придуманная мной конструкция. За основу я взял энергосхему экзодоспехов, но планировал усилить не мышцы, а дар. Поэтому вживлял под кожу золотые и платиновые нити, фактически дублируя свою энергетику. Только проблема была в том, что я ни разу не включил встроенный артефакт. Заразился природной паранойей Мейстеров насчёт вечного туза в рукаве. И сейчас планирую удивить противника, но так, чтобы скрыть факт наличия протеза. Все эти танцы с бубном я устраиваю потому, что система одноразовая. Включил – выключить нельзя. Вскрываю козырь.

* * *

Задумался о прошлом, об артефакте, о паранойе непроизвольно. Волнуюсь. Вряд ли жизнь на кон ставлю, но дар – точно. Всё же на полную мощность я систему не запускал. А ещё то, что если я сейчас проиграю, то Твердолобова запинает Айяно. Как всегда, за меня заступится девчонка. Или я сильно ошибаюсь на её счёт.

– Дольмейстер, очнись, – отвлёк меня противник. – Завещание составляешь?

– Давно составил. В полиции работаю всё-таки, а не в цирке. А ты?

– А я умирать не планирую.

– Тогда зачем здесь стоишь?!

Хохотнувший физрук поставил точку в нашем словесном бою. Его реакция определила победителя. И это с учётом того, что этому здоровому брюнету с редкой сединой я никогда не нравился.

– Ради формальности спрошу: не желаете примириться?

Оба отказались.

– В таком случае прошу сдать артефакты.

У меня ничего не было. Стоило только положить «письмо» в карман, как меня снова перемкнуло. Козёл, мою красавицу назвать доской?! Убью! Поэтому бежал в школу, желая отмщения.

– Расходитесь, – продолжал меж тем физрук.

Отступили на пять шагов и замерли. Биться нам предстояло на школьной арене для аналога футбола и регби, только с учётом того, что игроки владеют магией. И если размер площадки соответствовал земной, то высушенная до состояния камня поверхность явно отличалась от зелёной травки.

Поле окружали знакомые трибуны, а кровожадные крики подбадривали нас обоих. В моём случае это вряд ли поддержка. Скорее популярность Твердолобова переоценивают.

– …Два, один… – заканчивал физрук десятисекундный отсчёт.

Мы встали в стойки. Судя по морде моего соперника, он серьёзно отнёсся ко мне. Умный, гад, не проигнорировал моё недавнее возвышение.

– …Бой!

Я начал «резами» с двух рук, он ответил «ледяными иглами». Обе наши атаки разбились о «воздушные щиты» – те самые прозрачно-голубые плоскости, которыми любила Юна останавливать «полёты» младшей сестры.

Следом с моей стороны полетели мои любимые «радужные стилеты», а он ответил «морозной волной» – заклинание замораживало широкую полосу, исходящую в метре от мага. Оба удара игнорировали «воздушный щит». Я ответил «прыжком», а он – «морозными латами». Сильная защита, позволяющая игнорировать большинство чар. Но главное для него, все мои любимые приёмы.

На Пратерре тоже действовала стратегема Брюса Ли. Та самая, про один совершенный удар и в знании – печали. Так что наш бой продолжился в том же ключе.

Я «прыгал» и тупо бегал. А он, как Терминатор Т-800, шёл на меня, пытаясь загнать в