Слеза Иштар - Lark A. Bratenska

Но самое главное, они шли туда вместе. Не как хозяева или завоеватели, а как друзья, готовые помочь соединить разрозненные части великой мозаики бытия.

В последний момент Тим услышал звук, тихий, но отчётливый. Это пел сам Клокхолл, в его песне звучали голоса всех его жителей, всех его кварталов, всех его возможностей.

Песня прощания и обещания. Песня благодарности и надежды.

Тим шагнул через порог в новую жизнь – не создателя миров, а их хранителя и проводника, строителя мостов между реальностями, художника между мирами.

Внизу, в центре Клокхолла, Объединённый Хранитель поднял голову, чувствуя изменение в воздухе. В столпе света мелькнула улыбка, древняя, мудрая, полная понимания и гордости.

– Удачи, юный мост между мирами, – прошептал он. – Удачи.

Он помолчал.

– И помни, ты всегда можешь вернуться домой.

Эпилог: Художник между мирами

Два года спустя

Тим сидел в своей старой комнате в родном мире, перед мольбертом, который когда-то казался всей его вселенной. Солнечный свет падал через окно точно так же, как тогда, когда он впервые нарисовал Клокхолл, но теперь этот свет был иным, он нёс в себе отблески других миров, других солнц, других возможностей.

Кисть в его руке двигалась уверенно, оставляя на холсте мазки всех цветов радуги и нескольких цветов, которых в этом мире не существовало. Краски пахли не только скипидаром и пигментами, но и морским бризом из мира Хрустальных Островов, пылью звёзд из Небесных Архивов, ароматом неизвестных цветов из Сада Вечных Сезонов.

За эти два года он побывал в двадцати трёх мирах, созданных такими же художниками-мечтателями, как он сам. Некоторые были совсем юными – девочка по имени Лила, которая рисовала мелом на асфальте и не подозревала, что каждый её рисунок становится порталом в мир детских грёз. Другие были древними мастерами, которые столетиями создавали реальности из песка и света, из музыки и математики.

– Опять работаешь? – раздался знакомый голос за спиной.

Тим улыбнулся, не оборачиваясь. Он узнал бы этот голос среди тысячи других – Орисс, его верный спутник в путешествиях между мирами. За два года она научилась говорить правду с добротой, а её присутствие всегда приносило с собой запах утреннего тумана и чего-то ясного, как звон хрустальных колокольчиков.

– Не работаю. – Он добавил к картине штрих серебристой краски, которая переливалась, как живая. – Играю. Разве ты не видишь разницы?

Орисс подошла ближе, он почувствовал тепло её руки на своём плече. Её прикосновение больше не было холодным и отстранённым, теперь в нём проявилась настоящая дружба, выкованная в совместных путешествиях и опасностях.

– Вижу. – Она произнесла мягко. – Твоя аура изменилась. Раньше, когда ты создавал миры неосознанно, она была хаотичной, полной неконтролируемой силы. Теперь она… струится. Как река, которая знает своё русло.

На холсте медленно проявлялся новый мир – город, построенный внутри гигантского дерева, чьи ветви тянулись к звёздам. Но это был не просто рисунок. Тим чувствовал, как под его кистью рождается новая реальность, но теперь он делал это осознанно, с полной ответственностью.

– Этот мир будет для Маркуса, – сказал он, имея в виду пожилого скульптора из соседнего дома, который всю жизнь мечтал о доме на дереве, но так и не решился его построить. – Он не знает, что создаёт. Думает, что просто вырезает из дерева фигурки птиц. А птицы оживают и улетают в места, которые он сам не помнит, как придумал.

Воздух в комнате задрожал, и появилась серебристая трещина. Но теперь эти разрывы в реальности не пугали Тима, он научился делать их мягкими, безопасными. Из портала показалась знакомая фигура в ярком наряде.

– Доброе утро, создатель мостов! – объявил мсье Ренар, вытряхивая из своих карманов разноцветную пыль звёзд. – Новости с фронта художественного хаоса!

За два года Трикстер не изменился внешне, но стал удивительно организованным в своей хаотичности. Теперь он курировал целую сеть молодых творцов, помогая им не потеряться в собственных созданиях, но и не ограничивать свой полёт фантазии.

– Какие новости? – полюбопытствовал Тим, не отрываясь от работы.

– Лила из Мира Мелковых Грёз создала портал в твой Клокхолл! Совершенно случайно, конечно. Нарисовала часы мелом, и – бам! – прямо в Квартал Времени. Эхо встретила её и показала город. Девочка в восторге.

Тим улыбнулся. Связи между мирами крепли с каждым днём, это его радовало. Художники-создатели больше не были одиноки в своих творения, они находили друг друга, делились опытом, учились друг у друга.

– А как дела у других? – поинтересовалась Орисс.

– О, всё прекрасно! Мастер Кайо из Песчаных Архивов научился создавать временные убежища для тех, кто потерялся между мирами. Близнецы из Радужного Каньона открыли школу цветовой магии. А старик Томас…

Трикстер помолчал, его лицо стало серьёзным.

– Старик Томас умер вчера. Мирно, во сне.

Тим замер с кистью в руке. Томас – один из первых, кого он встретил в своих путешествиях, древний поэт, который создавал миры из слов и звуков, из ритма стихотворений и мелодии речи.

– А его миры?

– Остались. – Мягко ответил Трикстер. – Все семнадцать. И в каждом живут его стихи, материализовавшиеся в виде светящихся птиц. Они поют его поэмы на языках, которых он никогда не изучал.

Тим кивнул, чувствуя странную смесь печали и благодарности. Смерть творца не означала смерть творения – это был ещё один урок, который он усвоил за эти два года.

Внезапно в воздухе появилась ещё одна трещина, из неё донёсся смех, звонкий, радостный, знакомый. Эхо выступила в комнату, её серебристые волосы были украшены цветами из дюжины разных миров.

– Тим! Орисс! – воскликнула она. – У меня потрясающие новости!

За два года Эхо стала настоящим дипломатом между мирами. Её способность воплощать сущности помогала переводить не только языки, но и сами концепции красоты, добра, творчества с одной реальности на другую.

– Какие новости? – спросили Тим и Орисс в унисон.

– Я нашла её! Мать всех миров! – Глаза Эхо сияли от восторга. – Слезу Иштар! Не нашу, а… изначальную. Ту, которая дала начало всему творению.

Воздух в комнате стал гуще. На языке появился вкус мёда и звёздной пыли, а кожа покрылась мурашками от предчувствия чего-то великого.

– Где? – прошептал Тим.

– В месте, которое не имеет места. – Загадочно улыбнулась Эхо. – В сердце Великой Библиотеки, где хранятся все истории, которые были рассказаны, и все, которые ещё будут рассказаны. Хранитель Библиотеки приглашает нас всех.

Тим отложил кисть и