Амазонки Атлантиды - Александр Нимко

Из-за реки подкрадывались какие-то темные существа, стремительные и злые, непохожие на известных мне зверей. Они приближались осторожно, и их было очень много. Словно почувствовав мой страх, они начали прыгать в реку. Эта орда направлялась в мою сторону, рассекая воду своими уродливыми мордами. Я поняла, что им нужны были не птицы. Они собирались поохотиться на меня.

Я вскочила и подбежала к ближайшему огромному дереву. Взобравшись на него, я наблюдала за стаей. Я умела управлять животными, и почему бы не попробовать сейчас? Если это нормальные животные? Я послала телепатический сигнал в центр стаи. Никакой реакции. Нет, это не обычные животные. От них исходило кровожадное стремление убивать и пожирать. Они были неуправляемы и вызывали только отвращение и страх…

Коротконогие, быстрые и наглые. Заостренные клыки, маленькие глазки горели злобой и жаждой смерти. Это были крысы-мутанты. Но откуда такие гигантские размеры?

Я натянула лук, и первая стрела полетела к цели. Вожак стаи закружился на месте со стрелой во лбу. Без единого вопля он рухнул замертво. Это заставило стаю сначала остановиться, а потом попятиться к реке.

Я спрыгнула с дерева с решительным намерением уносить отсюда ноги. Но в этот миг что-то тряхнуло: то ли тишина, холодной тенью спустившаяся на лес, то ли движение, пойманное краешком глаза. Сработал рефлекс, приобретенный и отшлифованный в боевой школе Инкар. Я схватилась за меч. Меч, который во время тренировок молниеносно выскакивал из-за спины, сейчас ни за что не хотел вылезать. Он увяз в ножнах, как в смоле. Земля тряслась и гудела. И я вдруг поняла, что дрожит не земля, а дрожат мои собственные коленки. Меня пошатнуло…

Жуткое ощущение действия магии захлестнуло Никатею. Ощущение было осязаемым, хотя и до безумия далеким. Подул странный холодный ветер, и зашелестели верхушки деревьев. Потом мир начал мигать. Ника сделала шаг, оступилась и неловко упала на колени. Зеленый луч вонзился ей в спину, словно копье в мягкую плоть, раскалывая и дробя кости с оглушительным треском. Только кожаный шлем с металлопластиковыми вставками спас ей жизнь. Удар оглушил Никатею. Ослепительный обжигающий свет ударил в глаза. Она вдохнула едкий серный запах и попыталась подняться, но получила еще один удар. Последнее, что она увидела перед потерей сознания, была уродливая козлиная морда с ветвистыми рогами.

Тьма. Запах…

Нет, это не запах. Это вонь. Вонь мочи, гнили и протухлой мокроты. В неподвижном сыром воздухе разносился отдаленный глухой звук мерно капающей воды. На каменный пол падает тень решетки. Ника потерла виски. Голова раскалывалась от боли, и трудно было удержать в ней какие-то мысли. Мучила ужасная жажда; губы пересохли и кровоточили.

Я выругалась и потерла лицо ладонью. В голову проскользнула первая и последняя мысль: «И чего я вечно попадаю в дерьмо?»

Внезапно какая-то чужая чудовищная мощь обрушилась на мое сознание, и оно решило покинуть меня. Не знаю, сколько раз я просыпалась и вновь погружалась в сон. Но это был один длинный и странный сон, в котором я была тигрицей…

Каменные холмы внезапно возникли перед глазами. Тигрица почувствовала, что эти камни зовут ее, и рванулась навстречу им, преодолевая подъем своими сильными лапами. Птицы на ее пути разлетались в стороны, с шумом взлетая в небо. Ветер обтекал тигриное тело, а запахи сливались в общий аромат.

Раскидывая лапами мелкие камни, она преодолела последние метры и остановилась на вершине. Огромное солнце висело в небе, а внизу, сколько видел глаз и чуял нос, тянулись зеленые леса. Высоко вверху кружил коршун – темная точка на красно-фиолетовом небе.

«Принцесса!» Человеческое слово возникло у нее в голове спонтанно, но тигрица почувствовала, что оно относится к ней.

Принцесса лесного царства, сильная, свирепая и одинокая. Все, что обитает вокруг, принадлежит ей.

Далеко внизу в густой чаще что-то задвигалось. Тигрица подняла уши, уловив движение у лесной речки. Волки, поняла она, гонят какую-то дичь. Их очень много. Стая…

У нее тоже раньше была своя стая. Их было три тигрицы-сестры, которые держались в стороне от всего звериного мира. Где-то внутри у нее звучали имена, которые дали им Небожители, чтобы отличать одну от другой. Но она различала сестер не по звукам имен, а по запаху. Они все пахли похоже, но каждая по-своему. Она не видела их уже очень давно; их разметала судьба, как листья в ураган. Иногда ей казалось, что сестры где-то рядом и прячутся от нее за каменными холмами. Уже давно не слышала она их запахов, но постоянно ощущала их присутствие. Когда-то эти леса на сотни километров принадлежали только им, и они были хозяйками этих просторов. Но в одно время сестры покинули этот лес и ушли в мир искать свою судьбу.

Ветер подул в ее сторону.

Запах оленя, страха и крови. Он пробудил в тигрице голод. Она принюхалась и побежала в сторону запахов, слегка разжав челюсти. Крутой склон замедлял движение, но она длинными прыжками уверенно неслась через камни и поваленные деревья.

Когда она прибыла на место, олень уже испускал дух, окруженный стаей волков. Вожак со своей самкой уже приступил к трапезе, отрывая лакомые куски из подбрюшины. Стая терпеливо ждала своей очереди.

Тигрица находилась с подветренной стороны, и волки ее учуяли только тогда, когда она после длинного прыжка материализовалась перед ними. Волки присели, оскалили зубы и дружно зарычали.

Тигрица ответила низким предупреждающим рыком и показала зубы. Она была в пять раз крупнее своих далеких сородичей, но они все-таки бросились на нее, лязгая зубами. Ранее, когда три сестры были вместе, волки всегда молча ретировались, опережая друг друга в прыти.

Тигрица встретила атаку с величественным хладнокровием звериной принцессы, защищающей свою честь и право на добычу. Сомкнув челюсти на голове первого волка, она отбросила его в сторону. Следующей парочке нападающих тигрица грациозно перебила хребты. Остальные скрылись в подлеске, не искушая свою судьбу.

Между тигрицей и оленем остался только вожак с окровавленной мордой, но уже без подружки. Кровь на морде не скрывала седину возле пасти, говорившую о его старости. На землю стекала его красная слюна.

«Он совсем не боится меня, – подумала тигрица. – Как и я его. Хорошая будет драчка». Звери устремились навстречу друг другу.

Для тигрицы это была игра. Волк прыгал между корнями и камнями, пытаясь достать хоть что-то зубами. Он кружил вокруг тигрицы, норовя хоть как-то куснуть ее за ногу, когда она отворачивалась. Один такой его удачный укус так разозлил тигрицу, что она молниеносно развернулась и разорвала волку горло. Игра закончилась. Она сильно проголодалась, и добыча остывала.

«Принцесса!»

Услышав этот голос, она замерла и зарычала. Волки смотрели на нее из-за деревьев своими желтыми глазами, горящими в последних лучах солнца на закате. Никто из них не слышал того, что слышала она. Тигрица вцепилась в ногу оленя и оторвала кусок…

– Принцесса! Принцесса!