Турнир самоубийц - Ян Леншин

– Именно.

* * *

Мрак под капюшоном фигуры № 1 сегодня был… мрачнее обычного.

– Братья обыскали номер, – сказал Седвик, стараясь не встречаться взглядом с главой Ордена. Что, справедливости ради, было не так уж сложно. – Вот что им удалось найти.

Седвик протянул фигуре № 1 блокнот. Написано там было следующее:

«1. Тролли – бывают не только зеленые.

2. Способы троллинга:

Киса куку. Киса как тебя зовут? Скока тебе лет? С какова ты горада? С какова раёна? А ты умеиш p-p-p? Киса ты абидилась? У тебя есть паринь? Он веселый штрих?

3. Отвратительный кофе».

– Что это? – ледяным тоном осведомилась фигура № 1.

– Блокнот, – не моргнув глазом ответил Седвик.

– А книга где?

– А книги нет.

* * *

– Посмотрите, кто пришел!

Коммивояжер вытащил изо рта сигару и улыбнулся. Чемодан с серебряными замками стоял у его ног. За спиной Коммивояжера маячили трое в костюмах и в масках. Успело стемнеть, и Ульрик едва не заблудился, пока отыскал нужный адрес.

– «Чтобы узнать человека, достаточно бросить взгляд на ту его часть, что находится между головой и грудной клеткой», – процитировал Коммивояжер.

– Кто это сказал?

– Тот, кто разбирается в моде. В отличие от тебя, – Коммивояжер прищурился. – Идем, сыграем партейку-другую.

С этими словами знаток моды скрылся за неприметной дверью. Переступив порог следом, Ульрик очутился в тесной прихожей. Дом выглядел необитаемым. Электричества не было. На перилах лестницы, стульях и ящиках горели керосиновые лампы. Пахло сыростью, с потолка свисали клочья паутины. Чтобы не отстать, он невольно ускорил шаг. За спиной пыхтели люди-маски. Коммивояжер миновал узкий коридор, поднялся по лестнице и распахнул дверь.

Из мебели имелся только стол у дальней стены да пара шатких стульев. Керосиновые лампы кое-как разгоняли тьму. Ставни наглухо закрыты, а одно окно и вовсе забито досками.

– Я думал, мы не в игры пришли играть, а по делу, – сказал Ульрик, оглядываясь. – Вы мне обещали. Помните?

– Конечно, конечно, – отмахнулся Коммивояжер. – Но сначала развлечемся, о делах после. Ребята, обыщите его.

Сильные руки бесцеремонно обшарили карманы. Добычей стали дерринджер, стилет и неприятностиметр. Пистолет человек-маска, от которого сильно разило потом, тотчас сунул себе в карман и теперь с интересом рассматривал белую коробку. Ульрик нахмурился, губы сами собой расползлись в улыбке. Неприятностиметр радостно пискнул.

– Отдай ему эту штуковину, – поморщился Коммивояжер. – От нее все равно никакого толка. Приступим?

Он вытащил из кармана колоду карт.

– Я, знаешь ли, азартен.

– Мы так не договаривались, – упрямо повторил Ульрик, скрестив руки на груди.

– Договаривались, не договаривались, к черту. Стоит мне сказать слово господину Скорблу, и он вышибет тебе мозги из твоего же дерринджера. Сойдет за самоубийство. А господа Тошнот и Вилберн подтвердят, что такого-то числа некий Ульрик, проигравшись в пух и прах в карты, свел счеты с жизнью.

Тошнот и Вилберн согласно кивнули, а «господин Скорбл» даже приставил к виску Ульрика отнятый пистолет.

Ульрик пожал плечами и сел за стол. Тошнот с обрезом устроился справа, Скорбл с дерринджером скользнул к двери, а третий – как его, Гилберн, что ли? – прислонился к стене, придирчиво изучая стилет.

– Приятно иметь дело с разумным человеком, – улыбнулся Коммивояжер, распечатывая колоду. Чемодан он положил на стол, так не хотел расставаться. – Ну-с, приступим.

Из пяти раздач Коммивояжер не выиграл ни одной. Он сердито пускал кольца сизого дыма, ругался, а один раз даже ощупал рукава фрака – заподозрил Ульрика в шулерстве. Гилберн и прочие игрой не интересовались, держались скованно, то и дело поправляли галстуки. Ульрик заметил: хоть костюмы подобраны умело и даже с некоторым шиком, ботинки у всех троих изрядно поношенные, давно не видавшие щетки. Зато Коммивояжер щеголял в коричневых лаковых туфлях на пряжках, да еще с цепочками по бокам. По мнению Ульрика – жуткий китч.

– Как они их таскают? – пропыхтел Тошнот и снял маску. – Не видно ни черта, и дышать тяжело.

– Сам целый день маюсь, – поддержал Скорбл и в свою очередь стянул маску с потной физиономии.

Коммивояжер в хорошо знакомом Ульрику жесте отчаянья закрыл лицо ладонью.

– Лучше б я местных нанял, чем тащить вас, недоносков, из Готтлиба. Двадцать. Что у тебя? Проклятье!

Коммивояжер швырнул карты.

– Верно, говорят: дуракам везет.

– Что за дела связывают вас с N? – спросил Ульрик.

– Деловые люди всегда найдут общий язык, – попыхивая сигарой, ответил Коммивояжер.

– «Мистер Блэткоч». – Ульрик выложил на стол двух джокеров. – Вы проиграли. Теперь поговорим о деле?

– Вилберн, Скорбл, приберите здесь, – Коммивояжер подхватил чемодан, резким движением стряхнул пепел с брюк и поднялся. – Не хочу, чтобы кто-нибудь узнал, как я продулся этому неудачнику.

Выходит, господина, так и не снявшего маску, зовут Вилберн, а не Гилберн. Впрочем, какая разница?

– Вы задумали меня убить? – спросил Ульрик, вертя в пальцах неприятностиметр.

– Для неудачника ты чересчур сообразительный. Счастливого Котовства, придурок!

В дверях Коммивояжер вдруг обернулся.

– Странно. Эта штука у него в руках. Почему она не пищит?

Ульрик с места хлестким ударом впечатал неприятностиметр в переносицу Тошнота. Тот хрюкнул, уронил обрез и осел на пол мешком. Не теряя времени, Ульрик зарядил увесистым, ударопрочным и влагостойким устройством в лоб кинувшемуся на подмогу Скорблу.

Вилберн-Гилберн оказался проворнее. Сунул в карман руку, щелк! – и в кулаке блеснуло длинное лезвие. Ульрик пинком отбросил стол в сторону. Сорвал с шеи петлю, накинул на запястье не в меру прыткого господина и как следует дернул. Нож отлетел в угол, а Вилберн-Гилберн очутился совсем рядом. Ульрик от души двинул его коленом в пах и добавил кулаком по незащищенному маской затылку.

В считаные секунды вся компания разлеглась на полу. Коммивояжер от удивления открыл рот.

– Мы не договорили, – Ульрик поднял неприятностиметр – тот даже не пискнул – и сунул в карман. – Вы, кажется, собирались оказать мне одну услугу.

– А ты не так уж безнадежен.

– Даже лотоматоны иногда ошибаются.

Коммивояжер было рассмеялся, но понял, что Ульрик не шутит, и вмиг стал серьезным.

– Чего тебе надо, парень, говори скорей, мало времени. Мне, по твоей милости, еще новую охрану нанимать.