Час трутня - Денис Кащеев

Таиланд, Сиамский залив, сорок четыре дня до подведения черты

— Земля… — прошептала Марина. — Нет, правда же: земля! — вскочив на ноги, она указала рукой на горизонт справа по борту. — Земля!

Теперь берег увидела и Настя — зеленая полоска показалась на востоке, а вовсе не на севере, где они все это время ее высматривали и куда безуспешно пытались грести на протяжении последних трех часов (впрочем, когда солнце стоит уже почти в зените, трудно понять, где у вас север, а где восток). За это время одно «весло» у них успело сломаться пополам, еще одно волна выбила из Костиных рук и унесла, а оставшегося третьего, несмотря на все усилия Тимура, было катастрофически недостаточно. Чувствуя свою вину за потерю, Костя разделся до трусов, спрыгнул в воду и попытался толкать плот сзади, но по прошествии минуты, как ошпаренный, влетел обратно на палубу. Ниже колена вся его левая нога была в тонких бордовых разводах — словно кто-то, нетерпеливый и дерганый, пытался расписать на коже юноши кроваво-красную авторучку, ну и увлекся.

— Медуза, — констатировал Тимур.

— Я в первый момент подумал, акула цапнула! — стуча зубами, выговорил Костя. — Аж дыхание перехватило… Уффф, только сейчас начало отпускать…

— Нужно это срочно промыть! — Марина потянулась к канистре, но ее остановила Джулия:

— Seawater! Not fresh!^[14]

Настя подумала, что американка просто жалеет для юноши пресную воду, и уже начала приподниматься, чтобы вмешаться, но та, как видно догадавшись, что ее могут неправильно понять, добавила:

— Jellyfish stings should be washed with seawater!^[15]

— Да, я тоже что-то такое слышал… — простонал, нервно тряся ногой, Костя. — Морской водой медузий яд вымывается, а от пресной только усиливается.

— Мог тогда и не вылезать, — пожал плечами Тимур. — Сидел бы в море!

— Ага, чтобы она меня там добила? Я ее видел мельком: это не медуза, это просто кракен какой-то!

— Ладно, Джек Воробей, давай сюда ногу, — хмыкнула Марина, зачерпывая горстями воду за бортом. — Спасем тебя от кракена.

— Капитан Джек Воробей! — мгновенно поправил пострадавший юноша, чем немного успокоил Настю: раз на шуточки силы есть, значит, не так все плохо.

— Даже удивительно, — проговорила брюнетка, щедро поливая соленой водой Костин ожог. — Обычно такие вещи со мной случаются. А тут — мимо и мимо. Вот гадаю: то ли моя злодейка-судьба совсем окосела после катастрофы и теперь все время мажет, то ли готовит для меня какую-то особую, изысканную пакость.

— То есть подвернутая нога — не в счет? — спросила Настя.

— Ну да, там я, в общем-то, сама виновата была…

— Вся наша жизнь последние дни — одна большая изысканная пакость, — кривясь, заметил Костя. — Так что не переживай — свое ты получила.

…— Земля!

Берег довольно быстро приближался, и скоро уже можно было разглядеть врезающийся в воды залива серый пирс, формой напоминающий разлапистый якорь, черную полосу пожарища вдоль линии прибоя (как видно, раньше там стояли какие-то постройки, сгоревшие в ходе катаклизма), высокие пальмы за ней. Слева начинались поля, также частично выгоревшие, а справа, за одетым в зелень мысом, продолжалось бескрайнее синее море. В какой-то момент Насте показалось, что «Надежду» уносит именно туда, мимо мыса, но тут плот подхватило каким-то новым течением, и резко завернуло к берегу.