Дон - Владимир Поселягин

– Вы меня что, не узнали? Я же всегда в прямом эфире работаю.

– Впервые вижу. Я же «дикий», вы это тоже не забывайте.

– Наверное, у вас это универсальное объяснение во всех подобных моментах.

– Ага. Мне тоже нравится. Дарю идею.

– Я уж как-нибудь сама. А сейчас извините, мне еще у полковника интервью брать.

Журналистка юркнула дальше, и я понял, что летающих камер у нее все же две – те последовали за девицей, надо сказать, очень эффектной, почти на уровне Леи. Но журналистка все же уступала ей, и шармом своим меня не взяла – я на Лее натренирован, как скала был. Весело насвистывая – а будь что будет, – я направился к стоянке своей техники.

Оставив бронированную платформу, я прихватил технического дрона и на грузовой полетел к ремонтным мастерским. Схему части мне скинули, это чуть дальше было, у боксов хранения техники. Технари встречали меня как героя, оказалось, они смотрели интервью, скажем так, в прямом эфире, и изрядно повеселились. Кто-то меня артистом назвал – и как приклеилось. А что я сказал там, правду же. Парни, узнав, зачем я прибыл, тут же пообещали за час все сделать, даже провести полное восстановление и обслуживание платформы, довести все системы до идеала, этим и занялись.

Ну а на меня обрушились звонки. Сперва Егор позвонил – и этот интервью видел, похвалил. Выглядел он бодро, хоть сейчас на агитационный плакат: мол, сейчас сам чуть из ботинок не выпрыгнул, так хотел побыстрее до вербовочного пункта добежать. Шутил, но все равно похвалил. Потом меня вызвонила злющая Лея и поинтересовалась едким тоном:

– Говоря о банкирах, чтобы они там заболели, ты и меня имел в виду?

– Твоего отца точно, я его не знаю. И вообще, ваш банк мне деньги не дал, думаешь, я вас хвалить за это буду? Ага, только шнурки поглажу.

– Зачем их гладить? – в недоумении поинтересовалась та. – Опять ты со своими непонятными фразами? Вот что, отец решил дать тебе ссуду, действительно непатриотично вышло. Двести тысяч, но за это ты похвалишь наш банк. Устраивает?

– Ну допустим, – с сомнением протянул я. – Предложение, конечно, интересное, но где я эту девку белобрысую ловить буду? Я ее там у штаба впервые увидел.

– Не в этом дело. Дэн, так зовут журналистку, звезда новостей столицы и прилетела к вам на Тай. Местные новостные каналы обязательно у тебя интервью постараются взять, вот и скажешь: мол, к такому-то банку претензий не имею, патриоты и все такое.

– Знаешь, я тут подумал. Я знаю тебя, а если ты похожа на отца, то я знаю твоего отца. Пожалуй… нет, я займу в этой ситуации позицию наблюдателя и буду с интересом смотреть, как вас смешивают с тем самым, что бывает при поносе. Как перспектива? А ты знаешь, я банкиров не люблю.

Лея со мной через планшет общалась, где-то в здании была, картинка изредка дергалась, когда та шевелилась. А тут мелькнули кадры потолка, и планшет явно взял отец Леи, было в нем что-то общее с ней. Ну или у нее с ним – неважно.

– Здравствуй, Дон, я отец Леи.

– Привет, – помахал я рукой.

– Давай обсудим другое предложение. Мы просто даем тебе двести тысяч, это мои личные сбережения, ты не будешь выплачивать эти деньги, это не ссуда и не долг, это наши извинения за работу служащих нашего филиала на Тай, но ты про нас ничего больше говорить не будешь, особенно журналистам. Устраивает тебя это? Если спросят, то к такому-то банку претензий не имеешь. Такой вариант тебя устраивает?

– Всего-то двести тысяч?

– Не борзей. Я-то выкручусь, а ты не факт.

– Ну если только ради Леи, то конечно, – хмыкнул я.

Дальше я «под протокол» сообщил, что к такому-то банку претензий не имею, те, как и государственный, деньги выделили и являются настоящими патриотами, а мне на счет с звуковым сигналом пришли обещанные двести тысяч. Я еще поболтал с Леей, после чего отключил связь и задумался: как бы пообщаться с хозяевами других банков? Получить за так еще по двести тысяч я был бы не против.

Пока я общался и решал свои дела, прогуливаясь у стены ремонтного ангара, техники действительно все сделали. Они вроде и так не скучали, завалов разной битой техники и так хватало, а тут три дроида, и техническое обслуживание провели, подремонтировав платформу и покрасив ее в стандартный пустынный камуфляж. У меня платформа пятого поколения такую же расцветку имела. Чтобы одинаково было.

Поблагодарив технарей и пообещав проставиться при случае, я забрал обновленную платформу, – краска быстросохнущей была, разве что запах пока сохранился, – прихватил вторую и полетел к вещевому складу. Там мне как сержанту выдали все вещевое довольствие согласно полученным на него нарядам и армейские пайки. Я же говорил, солдатские выдадут. Все взял, хотя пользоваться собирался своим, офицерским – а это так, запас моего размера, пайки тоже НЗ.

Только после этого я направился к выходу с территории части. Ближайший был у штаба. Нет, я не убегаю и не дезертирую, дело в том, что два батальона бригады располагались тут, а третий и четвертый летними лагерями стояли за городом. Координаты у меня есть, маршрутный лист с разрешением перегонять боевую технику тоже, так что проблем не предвиделось.

Правда на выезде, пока я ожидал, когда откроются ворота, чтобы вылететь наружу, из штаба вышли полковник со свитой, и та девица-репортер, вокруг которой все так же летали дроны с камерами. Ну я и помахал рукой. Та ответила. Тут ворота открылись, и я вылетел. Вроде ничего такого, а с ухмылкой до самых ушей я свернул на ближайшем повороте и полетел к торгу. Тому самому, где боевых дроидов купил и вторую платформу.

Деньги теперь есть, можно продолжить покупки. Тем более я считал, что еще слабо подготовлен к войне. Мелькнула мысль слетать и взять еще одного дроида-минометчика, чтобы комплект был, четыре единицы, но оставил ее. Это уже на роту. Для взвода тяжелого вооружения нужно две единицы орудий не выше восьмидесяти миллиметров, сто тридцать – батальонный уровень, если выше – это уже бригадный.

У меня все позиции закрывало, но я был отправлен на роту. Рота так рота. Если действительно столько техники и вооружения пришло, значит, теперь проблем с этим не возникнет, что меня только радовало. Три единицы минометов на взвод – это уже усиленный взвод. Тем более с «Богомолами». Но, в принципе, в штат мы вмещаемся, четвертый миномет тут точно лишний будет. Еще переведут на батальон, а там и начальства больше, и заявок на накрытие целей. С ротой проще – всего один командир, которому я подчиняюсь, ротный. Все только через него.

Ну а на толкучку эту я летел, чтобы приобрести медицинскую капсулу. Ну да, я медтехник, установлю на платформу пятого поколения, поперек, ближе к кабине, ширины кузова как раз хватает – и будет стоять у меня там своя капсула. Обучающую брать не буду, смысла нет, на войну лечу, значит, нужна лечебная, она могла и в режиме обучающей работать. Правда, такое могли только те модели, что выше третьего поколения, от четвертого и дальше – значит, капсулу нужно подбирать именно четвертого поколения. Приобрету все, что нужно к капсуле: станину, расходники, медкартриджи, разгон под себя – да разберусь.