Сад зеркал - Дмитрий Самохин

– Что со мной происходит, древова мать?!

От моего вопля на чердаке мыши обделались, наверное. Орка вздыхает:

– Ты знаешь.

Хватаюсь за голову. Ладони непривычно широкие, и я думаю, что мог бы раздавить свою башку, как орех.

– Почему ты просто не дала мне сдохнуть?

Орка молчит. С высоты моего нового роста она выглядит не такой уж здоровякой.

– Я не превращусь в… я не стану… – язык вдруг оказывается огромным и неповоротливым, и я не могу выговорить это слово. – Не стану. Так не бывает. Или бывает? Что ты молчишь, твою орочью мать?! Ты знала, знала, да?!

– Нет же! – Орка тоже повышает голос. – Я думала, это байки! Никто не знал наверняка, некоторые охотники только пересказывали это, как сказку. Никто не был уверен! Про это даже не говорили всерьез! Я тоже не знала!

– Хотела проверить? – голос у меня дрожит, и это бесит еще сильнее. – Ты для этого меня вытащила? А меня ты спросила?

– Я не могла тебя бросить! – орет она уже во весь голос, и мыши на чердаке обделываются снова. – Даже если бы знала наверняка! Я не могла! Что бы я делала без тебя?!

У неё в глазах блестят слезы. Омерзительное зрелище: широкая складчатая морда с мокрыми покрасневшими глазами.

– Если этой… если этим можно заразиться, то можно и вылечиться. Можно, поняла? Нужно узнать, как. Ищи. Ищи в своих долбаных книжках, грамотейка!

Сжимаю кулаки. Какие они огромные, древов ты корень.

Я знаю, что Орка ответит. Я всё понимаю. Но мне нужно это услышать, обязательно нужно, чтобы перестать без толку метаться, чтобы понять окончательно…

– Я же тебе сказала, – устало говорит Орка, – ни книги, ни охотники даже не знали наверняка, сказки это или нет. Нигде не написано, как тебя вылечить и что делать дальше. Никто не знает.

* * *

Выходить из подвала я теперь мог только в темноте, чтобы не попадаться на глаза хозяину спального дома и другим гостям.

Я понимал, что перепугаю их до смерти, хотя даже толком не знал, как сейчас выгляжу. Разглядеть свое лицо мне было негде, разве что в тарелке с супом или в кружке с мёдом, а там много не насмотришь. Приходилось прикидывать наощупь. Лицо, в общем, не очень-то изменилось, разве что стало шире, да клыки еще вылезли. Небольшие, тонкие такие клычки, ничего жуткого. А вот тело все больше напоминало орочье, только в чешуе. В общем, показываться на глаза чужакам в таком виде не стоило, потому если я и ходил на улицу – только ночью. Без всякой цели. Просто гулял по улицам городка, шел куда глаза глядели, словно мог уйти от себя.

В темноте я стал видеть куда лучше, так что в любую ночь мог убраться куда угодно, далеко-далеко отсюда. Но мне некуда было пойти. Меня раздражало, что Орка этого не понимает и облегченно вздыхает всякой раз, когда я возвращаюсь в подвал. Она не спала, ждала меня, хотя и делала вид, будто дремлет.

Возвращался я под утро, до восхода солнца. Я не видел его очень давно, но, странное дело, совсем по нему не скучал. Дневного света мне не хотелось, слишком уж он яркий. Даже прямой взгляд на светильник с жиром вызывал неприятную резь в глазах.

Со временем жрать я почти перестал, хотя голод меня мучил все время. Но еда стала безвкусной, как опилки, и я ел, только когда Орка подсовывала миску мне под нос. Ел, чтобы не падать без сил.

Какое-то время я сопротивлялся и не признавался себе, но… какой смысл? Да, мне хотелось крови. Горячей крови из бьющегося тела. У меня аж десны чесались, когда я позволял себе задуматься об этом. Но обычно я не позволял. Я древ-ний, а не какая-то гнусная тварь. Даже если выгляжу как Древо знает что. Я хозяин своих действий, желаний и мыслей. Я, а не какая-то заразная болячка, которой я нахлебался с кровью здоровяка-вампира.

Только вот разница понемногу исчезала. Через какое- то время мои мысли и желания могут поддаться этой заразе так же, как поддалось тело.

В конце концов, что сейчас меня отличает от кровососов?

Я выгляжу, как вампир. Едва ли меня сейчас можно принять за кого-нибудь другого. Я веду ночную жизнь. Я хочу пить кровь. Вот-вот стану одержим этой жаждой. Может, завтра нападу на Орку или на хозяина спального дома, кто знает.

А потом я понял, как проверить, остаюсь ли я прежним собой, нормальным древ-ним, пусть и мучимым мерзкой болезнью, или меня пожирает эта незримая гнусная тварь.

– Долго мы еще будем отсиживаться? – спросил я тогда Орку. – Я уже набрался сил. Мы давно не убивали вампиров.

Наверное, если бы я залез на стол и закукарекал, она смотрела бы на меня с меньшим испугом.

– Что ты пялишься? – рассердился я. – Ты же вычислила тогда еще одну лёжку – ну так вперед, чего мы ждем?

* * *

Это оказался не вампир, а вампирша. Худая, плоская, кожа на ней была натянута, как на барабане, и сквозь неё по всему телу просвечивали бугристые черные вены. Свалявшиеся космы, глаза навыкате, клычки маленькие, рот какой-то не по-вампирски крохотный, подбородок скошенный.

Я с ужасом понял, что она мне нравится. Что она привлекает меня, и как собрат по виду, и как… ну, как вампирша!

Древо милосердное, вот за что?!

– Ого, – сказала вампирша и уставилась на нас.

Я не знаю, о чем она подумала. Наверное, решила, что я хочу предложить ей идти по жизни вместе, и в качестве приятного довеска привел с собой целую Орку еды. А что мы пришли, чтобы вырвать её глаза – вампирше в голову сразу не пришло, а потом уже стало поздно.

Плохо было то, что я не хотел убивать её. Я не понимал, зачем. Она была славная и милая – за что её было убивать, за клыки? Так у меня точно такие, может, даже больше.

И еще я не понимал, чьи это мысли – мои или не мои?

Не имеет значения. Я точно помнил, что мы пришли сюда убить вампира, что это важно. Поэтому всё было как обычно: подсечка, толчок, шаг в сторону и Орка со своей перчаткой, уже основательно потрепанной.

Для порядка я даже обшарил комнату (вампирша жила в обломках сторожевой башни), но ничего ценного не нашел. И ладно, продать всё равно не смогу.

В другой комнатушке мы нашли человека, которым питалась вампирша. Мужик лет тридцати, голый, худой, живой. И даже не успевший спятить. Он сидел на соломенном матрасе, прикованный за лодыжку к вмурованной в стену цепи. И пялился на нас с Оркой во все глаза.

– Ну дела! – только и сказал он. И правда, что тут еще скажешь?

По моему телу прошла дрожь, и я сначала удивился ей, а потом только понял причину и сглотнул набежавшую слюну.

Следы укусов на его теле. Кровь давно засохла, но какая разница, я всё равно её чуял! Клыки зачесались, в животе заурчало.

Зараза! Я не одна из этих тварей! Я древ-ний!

– Хвостатый, не трогай его!