Боги Падшие - Алексей Рудаков

Переход от восторгов, вызванных природным очарованием, к ненависти, проистекавшей от скуки происходил за считанные недели, реже – месяцы, после чего очередной офицер, угодивший сюда за отличные показатели на предыдущем месте, иных сюда не брали, начинал всеми силами стремиться прочь, страстно мечтая оказаться в любом ином, но хоть самую малость более, цивилизованном и облечённом властью, месте.

Впрочем, попадались и истинные фанатики службы, которые, проникнувшись важностью данного места службы, тянули лямку и за себя и, как говорится, «за того парня», взваливая на свои плечи обязанности менее усердных товарищей.

Одним из таких фанатиков службы, или, переходя на гражданский язык – трудоголиков, был полковник Семеров, про которого остряки базы уже и давно, и открыто говорили, что в его случае Судьба явно угадала, дав этому неутомимому служаке идеально подходящую фамилию.

Заняв место докладчика и дождавшись благосклонного кивка проверяющего, офицер откашлялся и, взяв в руки пульт от проектора начал доклад.

– Полковник Семеров. Старший группы дальней космической разведки. Прошу разрешения начать!

– Ааа…Звездочёт? – Андрей Варфоломеевич, всем небесным светилам предпочитавший те, что красовались на этикетках определённого рода напитков, благосклонно закивал, давая ещё одно разрешение на доклад и приготовился подремать с открытыми глазами, благо в этом искусстве он был подлинным мастером начав полировать сей навык ещё на курсантской скамье.

– Благодарю вас, товарищ генерал-лейтенант, – отчеканил полковник, хорошо представляя, как его доклад, над составлением которого он корпел не одну ночь, канет в архивы, вряд ли оказавшись хоть кому интересным. Немного поколебавшись, со стороны это выглядело словно полковник собирается с духом, оказавшись перед лицом высокого начальства, Семеров решился.

Быстро выудив из стопки подготовленных бумаг нужную он, словно был на плацу, промаршировал к генералу и положив перед ним несколько фотографий, доложил:

– Товарищ генерал-лейтенант! Прошу ознакомиться! Речь идёт о деле государственной важности!

– Ознакомиться? Важности? – Андрей Варфоломеевич, немало раздосадованный подобным оборотом, несколько раз ковырнул ногтем одно из фото и, не понимая происходящего, повернулся к начальнику базы – генерал-майору Крептову, надеясь получить необходимые и понятные генеральскому уху, разъяснения.

– Семеров! – Кулак Крепова, взлетевший к носу полковника немедленно исчез, когда проверяющий, по-прежнему пребывавший где-то около нирваны, всё же приём был великолепный, мягко потянул начальника базы за рукав мундира.

– Ну что, Игорь Михалыч, – с отеческой укоризной протянул он: – Зачем же так! Всё же он, – генерал-лейтенант на миг замер и Крепов немедленно вклинился, пытаясь спасти ситуацию:

– Полковник Семеров безусловно является одним из лучших офицеров базы, Андрей Варфоломеевич, профессионал, полностью отдающий себя делу служению Родине, но…

– Что «но»? – генерал-лейтенант, знавший Крепова не одно десятилетие, чуть поджал губы, намекая товарищу на недовольство, которое вполне может и разрастись в генеральской душе, сводя на нет все старания старого друга: – Сказал «А», говори и «Б», – напомнил он начальнику базы старую, ещё курсантских времён, пословицу: – Если он отличный спец, то какое тут может быть «но»?!

– Но усерден чрез меры, товарищ генерал-лейтенант, – выдохнул Крепов, чувствуя холодок в груди. И надо же было этому Семерову именно сейчас вылезти! Ведь так хорошо всё шло! «Отлично», считай получено, а там и перевод в столицу не за горами – куда как не туда направить офицера, раз за разом получавшего только превосходные оценки! И вот на тебе! Вылез!

– В деле государственной важности, – поёрзал в кресле, отклеиваясь от спинки Андрей Варфоломеевич: – Чрезмерности быть не может! – Важно добавил он, подтягивая к себе непонятные фотографии, чёрное тело которых было испещрено разнокалиберными белыми точечками: – Докладывайте, – кивнул он полковнику и незаметно расслабился, готовясь к прослушиванию длинного списка жалоб на недостаточное финансирование и просьб нового оборудования. Ничего иного он и не ожидал – а на что ещё мог решиться полковник в этой дыре? Не станет же он просить о переводе – не дурак чай, раз смог дослужиться до своего звания? Да и Михалыч – генерал-лейтенант бросил короткий взгляд на старого товарища, о Семерове как о проффи говорил. Значит всё верно – денег на новые игрушки клянчить станет, прикрываясь соображениями государственной безопасности.

– Прошу посмотреть на первое фото, – Семеров, не желая тратить время зря – высокое начальство вполне могло и передумать, немедленно принялся раскладывать перед Андрем Варфоломеевичем пасьянс из фотографий: – Оно сделано тридцать шесть суток назад при помощи оборудования, установленного на защитной платформе «Плавная Спираль».

Услышав про Станцию Андрей Варфоломеевич благосклонно кивнул, припоминая свои визиты на защитную платформу, самой Судьбой и усилиями неких безымянных спецназовцев, поставленную на защиту страны и планеты. Последнее – то, что «Спираль» защищала всю планету, наполнило его ощущением гордости за причастность к этой великой миссии и он кивнул, дозволяя полковнику продолжить.

– Второе фото, – карандаш указал на ещё один матово-чёрный прямоугольник, по мнению генерал-лейтенанта, ни на йоту не отличавшейся от предыдущего: – Сделано автоматически, спустя стандартный промежуток контроля – четыре минуты.

– И что? – Андрей Варфоломеевич несколько раз перевёл взгляд с одной фотографии на другую: – Нет-нет, погоди, я сам, – запротестовал он, будучи любителем различных ребусов и кроссвордов, и видя, что Семеров готов указать на различия: – Ага! Вот! – Обрадованно воскликнув, он отобрал у полковника карандаш и ткнул кончиком, едва не сломав грифель, в расплывчатый овал, появившейся у правого края второго фото: – Верно? Это появилось? – Дождавшись почтительного кивка полковника, Андрей Варфоломеевич подбоченился и гордо, с чувством выполненного долга, подмигнул Крепову – видишь, мол? Не совсем мы ещё того, в столицах-то своих, а?

– Третье фото, – не дал ему насладиться триумфом полковник, указывая пальцем на следующий прямоугольник, где замеченный Андрем Варфоломеевичем овал был чуть крупнее и ближе к центру.

– Обнаружив объект, – палец Семерова скользнул над прочими фотографиями: – Мы взяли его под наблюдение, присвоив ему максимальный приоритет.

– Опасность падения на Землю есть? – Вопрос выскользнул из генеральского рта против воли хозяина, вытолкнутый наружу многочисленными пугалками журналистов последние несколько лет любящих поэксплуатировать данную тему.

– Никак нет! – Вытянулся по стойке смирно Семеров и, перейдя в положение вольно после облегчённо выдохнувшего генерала, прогдолжил: – Это-то и плохо, Андрей Варфоломеевич.

– Плохо? – Непонимающе покосился на него тот: – Поясните.

– Данный объект, ему был присвоен код «Гость», ведёт себя так, словно ему либо не писаны законы небесной механики, либо, – полковник замер, всем своим видом давая понять, что продолжение фразы будет иметь откровенно неприемлемый характер.