Европа. Акт 3-й - Станислав Пилипенко

Люска придет завтра. Красивая, стройная девушка. На такой и жениться можно, но зачем? Третий этаж нового, трехэтажного дома. Уютный дворик. В квартире одна большая комната, кухня и душ с туалетом. Есть и лоджия. Дом для инженерных работников и рабочих высокой квалификации. В подвале комнаты люсов и постирочная. Просто рай. Самое интересное, что в шкафах квартиры уже было белье, рубашки, два джинсовых костюма, обувь, куртка и пальто. На кухне тоже имелся минимальный набор всего. Даже кресло-качалка на лоджии имелась. Пьер впервые имел собственность, а не сам был ею. Теперь у него даже был свой компьютер. Им не надо было делиться с другими люсами. Ждать свою очередь не надо было. Пьер нажал на кнопку, прошла стандартная процедура загрузки. Набрал свой номер из паспорта, он его уже заучил. Камера просканировала глаз, о чем стало понятно по мигающей возле нее лампочки — и все… можно работать. Пьер вошел в библиотеку и начал просматривать доступную литературу — это счастье. Даже есть пока не хотелось. Взятые с собой полуфабрикаты были брошены в холодильник. Тишина… Он может остаться один. Никто его не позовет, не крикнет ему: «Люс, ты нужен для работы! Бросай все, иди в цех, тебя там ждут». Пьер не любил свою работу именно из-за этого. Он был говорящим и самодвижущимся станком. Из плоти и крови, но вещью. А теперь, просматривая содержание книг, ему хотелось работать. Хотелось запустить новый станок. Хотелось получить новые знания и применить их. Как мало надо человеку. Пьер знал, что все войдет в привычку. Нужна будет новая порция счастья. Будет хотеться чего-то другого.

За чтение Пьер на заметил, что уже стемнело. Захотелось кушать. Да и помыться было не лишним. Он выбрал музыку, поставил громкость на рекомендуемый, не громкий уровень и пошел на кухню. Все равно громче сделать нельзя. Вот оно — счастье. Люски вот только не хватает, но денек можно подождать…

ПОЕЗДКА

Возле Квартала Департаментов имелся свой, не большой аэродром. В большинстве случаев туда прилетали либо легкомоторные самолеты, либо вертолеты. Именно туда и направилась Лина после беседы с Пьера. Сама же беседа оставила странное впечатление. Обо всем приходилось судить из наблюдений за выражением лица, интонацией, из анализа сказанного. Более ничего, чтобы подсказало ей о внутренней сущности этого человека. Сканер не помог. Было странно и неприятно. Оба присутствовавших при «допросе» охранника были из «уколотых». Бывшие сотрудники полиции. Один из них был в большом авторитете во времена банд, а второй превратился в специалиста по «выколачиванию правды». Естественно, что о «сканирующих» оба ничего не знали и не были удивлены расспросами Лины. Хотя чаще именно она рассказывала им про то, как относится к допрашиваемому и что это за тип. Очень помогало. Бывший люс обоим показался не опасным. Чувства выражал естественно, не играл и не юлил. Наговорил при этом лишнего, можно было и промолчать о некотором сказанном. Не заметили бы даже. Рассказ и «шуме молчания» показался странным. Но, среди этих умников, странности встречаются еще и не такие — так порешили оба. Стукачи были опрошены. Прослушка в доме была поставлена. Во все оставленные вещи тоже были внедрены «жучки». Так что следующие два дня работа будет кипеть. «Там все и разъясниться» — таков был их окончательный вердикт. Лине оставалось только довериться их профессиональности.

В отдельной комнате аэропорта Лину уже ждал Палач. Об этом Лину предупредили по сотовому из его секретариата, и по приезду она сразу направилась туда. В комнате было почти пусто, несколько стульев и письменный стол с шикарным креслом. Палач что-то читал в своем планшетнике и одновременно отдавал приказания по телефону. Как только явилась Лина Палач сразу прекратил переговори:

— Так, все, я сейчас тут одно дело порешаю и через час сам явлюсь. Сам на все посмотрю. — Бросил телефон в карман и продолжил, уже обращаясь к Лине, — Как у тебя там? Что там разузнала?

— Не много. Он не прозрачен совсем, я даже не вижу его возраст. Мои, еще пару дней за него понаблюдают и там решим. Если что они напрямую к тебе обратятся. Но судя по всему, общество инкубатоских способно обмениваться мыслями. Скорее всего, среди них есть «сканирующие» и есть те, кто просто способен принимать их сигналы. Это если упрощенно говорить. Все «слепые» к этому отбраковываются в Люсы. Не надо было допускать инкубаторских в комиссии по браковке. Их талант и хорошая работа в этом направлении — только внешне выглядит безопасными. Все бракуемые в люсы плоды инкубатора не способны «общаться мыслями». Они и не передают и не принимают их от сканирующих. Не совсем все еще понятно, но в сказанном я уверенна. Пока, по крайней мере. Например, может и инкубаторские люсы как-то общаются не вербально, мыслями. Меня же до конца только Энди открыла. Я не все понимала. Навыков не было, не могла в ощущениях разобраться. Но неспособность слышать или передавать мысли — признак к браковке. Причем эта способность развивается постепенно, не у всех с одинаковой скоростью. В разном возрасте оформляется полностью. Признак поздней браковки Пьера — у него начали формироваться нужные в данном случаи навыки, однако, особенности мозга помешали им развиться в полной мере. На это все похоже, по крайней мере. Если бы я смогла заглянуть ему внутрь…

— Энди с тобой не полетит. Она тут нужна. Она талантливый человек. Я уже привлек ее к работе. Мы понаблюдали за Такером (так зовут расшифрованного тобою сканирующего). И у нас тут работа появилась. В двух словах скажу следующее. Туда, куда ты полетишь, приедет Такер и приедет Гонсуэло. До конца все непонятно, но они приедут искать то, что ищем мы. Кого ищем мы. И ты должна взять их на абордаж. Припереть к стенке. А я тут кое-кого припру. Артуро! Его пора выводить на светлую сторону улицы. Слишком тускла луна в эту ночь. Слишком все непонятно.

— Они могут быть нашими друзьями? — спросила Лина.

— Они, скорее всего не наши враги. По крайней мере в этой ситуации. Я думаю, что именно так будет лучше. И первый так думает. Он все сам утвердил. Ты смотаешься туда, а к этому времени все пойму с Артуро. И Твоя сестра мне поможет. Она спит сейчас, тут, рядом. Ну… только не ревнуй, у нее мужик такой… мне далеко до его красоты.

АРТУРО, ЕНДИ И ПАЛАЧ

Только во время сна Артуро оставался