Решала - Дмитрий Валерьевич Иванов

— Что за артель? — прищуриваю глаз я.

— «Полярная». А ты что, знаешь? — снисходит до ответа мужик. — Золотишко моем.

— У реки Пильхинкууль. Как же, знаю. Самый северный прииск страны, — удивил я не только мужика, но и всех, кто меня слышал.

А вы попробуйте название реки выговорить. У меня в своё время тоже не сразу получилось. А ведь это был первый мой объект! Я туда прибыл в девяносто шестом, только в другую артель. «Шахтер» называлась, она в 90-м только будет образована. Пробыл там недолго, люди, что хотели вложить туда деньги, передумали это делать, и моя работа была мимо кассы, хоть и заплатили мне по тем временам прилично. Ещё и кусочек горного хрусталя купил за бутылку водки. Красивый — жуть! Но это не самое интересное, интересно то, что мне показали место, где в 92-м году нашли самородок золота весом за двадцать килограмм. В том же году, по слухам, нашли и другой — больше пятидесяти кило! Но его по-тихому распилили, разделив между старателями. Время тогда такое было, не до рекордов. А вот двадцатикилограммовый в музее вроде обитает. Тьфу! Пока что он лежит у ручья Фортуна. Я даже заёрзал попой на стуле. Нет, вроде мне и деньги особо не нужны, но осознание того, что где-то сейчас лежит полсотни кило одним самородком, будоражит. Сколько он стоит? Например, «Ирындыкского медведя» оценили в два с половиной миллиона рублей, помню. Чёрт! А ведь его тоже найдут уже после развала СССР, году так в 93-м. И он сейчас валяется в поле! Кусок золота весом около пяти кг. Мужик, который нашёл самородок, думал, что это бронзовая плита какая-то и некоторое время у себя в тракторе возил, пока местный участковый не забрал на экспертизу, которая-то и выяснила, что это золото высшей пробы! Может, с соседнего прииска, а может, с более древних времён.

— Вижу, правильная у нас молодёжь! — с серьёзным видом хлопает меня по плечу Серёга и наливает водочки.

Не думая, по-взрослому, чокаюсь с ним и хлопаю рюмаху, и только потом соображаю, что я за рулём! Ну, всё, «выпил с утра — весь день свободен». Тут немного не так, но аллегория понятна. Такси придётся заказывать. Ерунда, деньги есть.

— Давай к нам, Толя! Нам крепкие парни нужны! Знаешь, сколько я за сезон поднял? — уговаривает меня уже пьяный Серега.

А может... рвануть на несколько дней туда? Однако как вывезти и продать золото? Делиться надо с кем-то. Но тут сидящая по левую руку от меня пьяненькая Лариска ответила Сергею стихами Высоцкого:

Заработал я на Ваче

Сто семнадцать трудодней.

Подсчитали, отобрали, —

За еду, туда-сюда, —

Но четыре тыщи дали

Под расчет — вот это да!

Тьфу, расслабился. А рядом ведь дочка прокурора!

— Точно, Ларка! Но не четыре, а восемь! И по чирику привозят, у нас бывает! — хвастает чукотский гость.

Посидели хорошо, и контакты парня я взял на всякий случай. Секс только обломился — Лариска никакая, не уследил я за ней — нарезалась девушка. Впрочем, пьяные там были все, даже я. Короче, не стал я её к себе везти. А дома у Лары гости — родственники, по чьей линии, не успел узнать. По дороге моя спутница уснула, перед этим чуть не откусив мне ухо. Но милая женщина с благодарностью приняла тело хищницы, которое я донёс до кровати. Разденет её сама, надеюсь.

— Толя, прости! Ты сам виноват! — противоречиво извинялась Лариска на следующий день.

Но мне было не до этого. Меня наградили за геройство на потопе! Наградили орденом. Я был согласен на медаль, но дали орден. Недавно учреждённый орден «За личное мужество». 25-го апреля издано постановление о присвоении этой награды сразу двадцати шести героям. По алфавиту я был двадцать пятый. Читаю свежую газету, переданную по телетайпу:

«За мужество и отвагу, проявленные при спасении людей, охране общественного порядка и социалистической собственности, в борьбе с преступностью, стихийными бедствиями и при других чрезвычайных обстоятельствах».

Только список награжденных, а за что дали — не пишут, но судя по тому, что в списке ещё пятеро земляков, спасавших закрытый город от наводнения, то ясно за что. Звонок от Шенина. Вызывает к себе.

— Ну, Толя, две новости, плохая и хорошая! С какой начать? — улыбается шеф.

— Про орден, наверное, хорошая, а какая плохая? — показываю я свою осведомлённость.

— А... плохая... Тут такая ситуация — вас наградили по представлению министерства среднего машиностроения. А вот денег они для своего подотчётного завода не дадут. Восстанавливать город придётся за свой счёт! То есть за счет краевых резервов.

— Надо на работы партактив привлечь и комсомольцев, — предлагаю я, дав понять, что у меня тоже душа болит за край.

— Окстись! Это закрытый город! Как мы туда людей провезём? Не все и знают, что такой город существует.

— Деньги тогда собрать! — я решительно настроен помочь городу.

Ведь орден... бля, заслуженный даже, это круто! Я ведь три дня толком не спал, чуть не утонул сам даже один раз.

— Деньгами поможем! Ты давай готовь своё шествие на девятое мая, уже в плане стоит мероприятие, а значит, спросят, — многозначительно намекнул Олег Семенович.

— У меня с первого по четвертое сбор в Москве, утвердили же меня основным в сборную, — напоминаю я. — Но Союз ветеранов боевых действий работает.

Успокоив шефа, иду домой. На самом деле, парни, конечно, помогут с подготовкой к параду, но я сделал хитрее — не стал никого официально заставлять, просто через людей, работающих на разных предприятиях города, предложил такую идею. Никаких одинаковых портретов — только ручная работа. Никаких списков, спущенных сверху — только те, кто хочет. Единственное, что я сделал, это выбил скидку в фотоателье для изготовления фотографий больших размеров. Исполком заплатит 90% стоимости. Уже узнавал — заказано сорок четыре портрета на вчера, то есть шествие состоится! Рассылку в партийные и комсомольские органы не делал, только статьи в местных газетах с предложением прийти на парад с фотографией погибшего родственника, ну и про фотоателье в Доме Быта и скидки на