Икона Стиля - Василий Горъ

Слава богу, меня набрал Воронецкий, спросил, вылетели ли мы уже в Новомосковск, выслушал утвердительный ответ и задал вопрос поважнее:

— Игна-а-ат, а ты, часом, не забыл захватить подарочные Искры?

— Неа, не забыл… — улыбнулся я. — Более того, я упаковал их в термосы в виде шкатулочек чисто девичьих расцветок.

— В той, которую буду дарить я, воздушная стена — «троечка», верно?

— Ага.

— Тогда я перечисляю денежку…

Возражать я и не подумал — знал, насколько он щепетильный — поэтому угукнул и переключил внимание друга на тему поинтереснее:

— Кстати, о денежке: мы их на вертолеты тратить будем, или как?

Тут парня накрыло по полной программе:

— Тратить — будем. Но не на вертолеты, а на скоростные мультикоптеры, на персональные ангары на трех авиабазах и на кое-какую инфраструктуру на посадочной площадке возле Бухты Уединения. Кстати, место уже подобрано и взято под охрану, проект давно готов, а работы начнутся в этот понедельник и закончатся ровно через две недели. Что еще? А, вот: с тебя двадцать один миллион за все про все, включая тюнинг двигателей, салонов и всего, что в принципе можно затюнинговать!

Я вопросительно посмотрел на младшенькую, «испугался» показанного ею кулака и сообщил Воронецкому, что «денежку» ему перечислит Света. А потом в разговор влезла Ира и спросила, о каких мультикоптерах идет речь.

— О новой модификации «Орланов» Конвоя: первая партия из пяти таких машин поступила нам еще в конце мая, вторая пришла в конце августа, а часть третьей забрал я. И сразу же отправил на доработку, которая, к слову, займет почти месяц.

— Так-с, кажется, нашла… — через несколько мгновений пробормотала Кукла, потыкала в экран МТ-шки и обиженно выпятила нижнюю губу: — … все, кроме ТТХ: его нет даже на две первые модификации!

— В свободную продажу эти машины никогда не поступали… — хохотнул парень, сделал небольшую паузу и успокоил: — Но нам однозначно придутся по душе. И заставят захлебнуться желчью наших завистников…

…Потрясло нас действительно прилично — в Новомосковске бушевала вьюга, причем настолько сильная, что многотонный транспортник мотало, как пушинку. Тем не менее, сел он нормально, прокатился по заснеженной ВПП, свернул на рулежную полосу и через какое-то время остановился. Пока рампа опускалась к бетонке, Иришка по моему распоряжению перечислила на счета экипажа небольшие премии, а я вырулил из самолета, поморгал борттехнику дальним светом, развернулся, с помощью Дайны определился с направлением на КПП и, врубив дополнительную иллюминацию, покатил сквозь снежную круговерть. А после того, как вырулил на оперативный простор, подъехал к выезду на трассу и обнаружил за ним первую аварию, попросил «коллектив штурманов» влезть в навигатор, оценить загруженность столичных дорог и проложить самый быстрый маршрут до поместья.

— До Никитино доберемся через час сорок… — через пару минут доложила Оля. — Если поедем огородами. А соваться в город — самоубийство: дорожники не справляются с уборкой снега, да и аварии на каждом шагу, поэтому он стоит практически весь.

— Уж лучше бы лило, что ли… — сварливо пробурчала младшенькая, еще раз выглянула в окно и выдала забавное уточнение: — Впрочем, тут, в городе, мне некомфортно в любую погоду. То ли дело у нас в Бухте. В общем, хочу домой. Или, хотя бы, в Пятно…

Иришка назвала ее страдалицей, притянула к себе и ласково растрепала волосы, а я потыкал в экран ИРЦ, чуть-чуть изменил маршрут, съехал с трассы уже минут через десять, зарулил в поселок под названием Парголово, в темпе доехал до небольшого торгового центра и припарковался возле центрального входа, ибо подземной стоянки у него не было.

— И что мы тут потеряли? — полюбопытствовали девчата.

— Вкусняшки… — ответил я, раскочегаривая жар

— А ты умеешь радовать девушек не только в постели… — ехидно заявила приободрившаяся Света и полезла в багажное отделение за куртками. Сгребла все четыре, быстренько раздала, натянула свою и наехала сразу на всех: — Ну, и чего тормозим? Вкусняшки сами себя не купят!

Мы согласились с этим утверждением, выбрались из теплого салона в стылую жуть, рывками переместились к раздвижным дверям и сразу же вошли в фойе. Но даже так буйные шевелюры моих спутниц оказались усыпанными снежинками, искрящимися под светом потолочных светильников.

— Вы у меня такие красотки! — восхищенно выдохнул я и заработал три благодарных взгляда, два поцелуя в щеки и одну претензию:

— Так, а где продолжение комплимента?

Поржали, перестроились в «прогулочный ордер», привычно разделили зоны ответственности, оценили яркость энергетических систем двух слабых Одаренных, обнаруженных прозрениями, и вальяжно пошли к проходу в торговый зал. Там младшенькая вцепилась в самую большую тележку и сразу усвистела к полкам со свежими фруктами, ягодами и свежевыжатыми соками.

Я, провожая ее взглядом, любовался аппетитной попкой и ничуть не менее аппетитными ножками, туго обтянутыми брючками. Увы, всего секунд пятнадцать. Ибо потом вслушался в голос Дайны и перенес внимание на руки:

— Обрати внимание: она складывает в тележку то, что любим мы. А о себе пока не вспоминает. Красотка, чё… Хе-хе, гранатовый сок, вне всякого сомнения, взяла для Недотроги… А инжир — для Ксении Станиславовны…

Пока я анализировал поступки Светы, к ней «на помощь» метнулись и Оля с Ирой. Поэтому через считанные мгновения содержимое полок было уполовинено, и девчата покатили тележку к витринам с мясными изделиями. Там отталкивались от моих вкусов, благо, знали их не хуже меня. Набрав гору вакуумных упаковок с сырокопчеными колбасами, ветчиной, бужениной и вареным языком, перебрались к полкам с кондитеркой. Затем «грабанули» отдел, торгующий шоколадом, заиграли из холодильников килограммов пять-семь всевозможного мороженого и прихватили свежевыпеченные булочки с изюмом. Не отдали мне тележку и после этого — сами укатили ее к кассе, сами выложили свои покупки на ленту транспортера и сами сложили в пакеты. Так что на мою долю выпало «самое главное» — оплата. А чуть позже — переноска «добычи» из тележки в «Буран». Но это было правильно. Ведь объяснять всем и каждому, что мои спутницы не нуждаются и в состоянии, не напрягаясь, перемещать грузы потяжелее, мы не собирались.