Дочь глубин - Рик Риордан

Когда я рассказывала, как умер мой брат, я будто собирала пепел с его погребального костра, выхватывая голыми луками горячие угольки его жизни.

Джем и Нелинья сидели по бокам от меня, Эстер продолжала тихонько всхлипывать по другую сторону от Нелиньи. Я не знала, почему она плачет: из-за доктора Хьюитта, из-за уничтожения школы или из боязни нового места и новых людей, с которыми придется иметь дело. Любой из этих причин было бы достаточно.

По идее, при этом разговоре должны были присутствовать двое других старост, но их подменяли Нелинья и Эстер. Франклин занимался в лазарете доктором Хьюиттом, а Тиа Ромеро, к ее чести, взяла на себя роль заботливой тетушки и следила, чтобы никто из команды не потерялся и не попал под лазер на просторах базы.

Когда я закончила, Лука и Офелия переглянулись. Они не выглядели потрясенными, на их лицах читалось мрачное принятие, будто они годами боялись услышать нечто подобное.

Офелия поправила очки, оперлась на стол локтями и переплела пальцы, так что ее браслеты соскользнули вниз.

– Ана, мне очень жаль. Мы тебя подвели, ты заслуживала большего.

Ее тон очень меня удивил, почти так же, как ее извинение. Он был полон гнева и горечи и напомнил мне, что именно эти эмоции я подавляла в себе последние три дня. Во рту появился прогорклый привкус, и я рефлекторно сглотнула. Но, пожалуй, это лучше отнимающего все силы горя.

– Что я заслуживала? – спросила я. – Как насчет правды?

Лука, нахмурившись, опустил взгляд на свою кружку с эспрессо:

– Certo. La veritá. Ma non è così semplice, cara mia[11].

– Почему? – не отступила я. – Не вижу ничего сложного. Почему Деву приходилось обо всем молчать? Почему Эстер вынуждена всю жизнь хранить секреты?

Эстер покраснела.

Я запоздало сообразила, что не стоило привлекать к ней внимание, и из-за этого еще сильнее рассердилась на Офелию:

– И только не говорите, что академия пыталась меня защитить.

Офелия замотала головой:

– Нет, Ана. Она пыталась защитить себя.

– И вас это устраивало.

Джем кашлянул, намекая, чтобы я сбавила тон. Не знаю, почему я так злилась на Луку и Офелию. Я едва их знала, и, не считая угрозы от нас избавиться, они были к нам добры.

Лука со вздохом обмакнул бискотто в эспрессо:

– Ана, когда твои родители умерли… мы с Офелией были с ними. Мы были частью их команды.

Я опустила глаза на свой кофе и печенье. У меня кулаки чесались раздавить бискотто, но мне не хотелось обижать Юпитера, потратившего время и силы на их приготовление.

– Что случилось? – выдавила я.

На темных щеках Луки заходили желваки:

– По правде говоря, мы и сами до сих пор толком не знаем. Нам нужно было быть осторожнее. Пойми, спустя четыре поколения Даккаров твой папа стал первым, кому наконец удалось найти это место. Они с твоей мамой рвались все разведать.

– Разведать место затопления подводной лодки, – уточнила я.

Лука молчал так долго, что его печенье успело наполовину пропитаться кофе.

– Мы пытались их удержать. Ну, Офелия пыталась… Но это было то же самое, что просить нашедшего Святой Грааль не пить из него. Твои родители были уверены, что справятся с погружением. А после… после случившегося… – Лука опустил голову.

Нелинья сообразила раньше меня.

– Вы вините себя, – сказала она. – Вы дружили.

Офелия положила руку на плечо мужа:

– Мы вчетвером окончили Гардинг-Пенкроф. – Она повернулась ко мне. – После смерти Таруна и Ситы кое-кто из преподавательского состава ГП хотел сразу же перевезти тебя и твоего брата сюда… для вашей безопасности. Теодосиус Хьюитт был в их числе.

– Но мы возразили, – сказал Лука, – что это слишком опасно. Тут до сих пор опасно. Мы хотели, чтобы у вас было больше времени на подготовку, на учебу, чтобы вы успели пожить нормальной жизнью на материке, прежде чем вам придется взвалить на свои плечи наследие Немо. У нас и в мыслях не было, что Лэнд Инститьют столь вероломно нападет на академию, рискуя вами с Девом. Вы слишком много значите. Но теперь твоего брата… – Лука осекся. – Видимо, мы ошибались. Мне очень жаль.

В голове у меня гудело, и не только из-за кофеина.

Я попыталась представить нашу жизнь с Девом, если бы последние два года мы провели на этом острове. Я бы не познакомилась с Нелиньей и Эстер, не стала бы старостой дельфинов. Да, я бы больше времени провела с Девом, но мы бы при этом находились на секретной подземной базе посреди океанских просторов, где погибли наши родители.

Я не могла винить Луку и Офелию: ведь они не желали нам такой участи. Но в моей груди все равно ворочался ком гнева. Нашего с Девом мнения никто не спрашивал. Если эта база – часть наследия нашей семьи, если все здешние альттек-механизмы принадлежали нам – какое у Гардинг-Пенкроф было право скрывать это от нас? Кто они такие, чтобы решать за нас?

Я вспомнила слова Калеба Саута о секретности Гардинг-Пенкроф: «Сколько проблем в мире вы, трусы, решили бы, если бы только поделились!»

Что, если в них есть резон? Правда ли Гардинг-Пенкроф лучше Лэнд Инститьют?

Офелия будто прочитала мои мысли:

– У тебя нет причин нам доверять, но мы доверяем тебе, Ана. Ты последняя из Даккаров. Теодосиус явно посчитал тебя готовой, и тебе удалось доставить вашу команду до базы Линкольн в целости и сохранности.

Лука с сомнением взглянул на жену:

– Ты что, предлагаешь…

– Да, – кивнула Офелия. – Мы все покажем Ане. Пусть она решает.

Джем наклонился вперед, скрипнув стулом.

– «Все» – это что именно? – нарочито ровным тоном спросил он, но как любая акула до мозга костей, наверняка уже фантазировал о новеньком оружии.

Офелия не сводила с меня глаз:

– Ты должна понимать, что весь тот альттек, который ты уже видела – лейденские пистолеты, динамическая маскировка, – это лишь жалкая имитация изобретений Немо. Последние полтора столетия и ГП, и Лэнд Инститьют бились над тем, чтобы воссоздать его творения. Кое-что нам удалось: микроволновые печи, оптоволокно, лазеры, ядерный синтез.

– Микроволновые печи? – потрясенно переспросила Нелинья. С ее любовью к попкорну она не представляла себе жизни без микроволновки в нашей комнате отдыха в ГП.

Уголки губ Офелии слегка приподнялись:

– Да. Одно из наименее опасных изобретений Немо. К концу сороковых годов мы посчитали безопасным поделиться этой технологией с общественностью.

– Погодите, – сказал Джем. – Ядерный синтез? Хотите сказать, у Капитана Немо были ядерные бомбы?

Офелия фыркнула:

– Конечно нет. Стал бы он создавать такое