Волшебник-юнлинг - E. ea I

— Профессор Снейп с Фоуксом отправил директору Дамблдору то письмо, что пришло ко мне из Министерства Магии, — поддакнул Поттер.

— Слава Богу! — Слава Мерлину! — волшебник и сквиб переглянулись.

— Ох, чего это я? Агуаменти, — волшебник подсуетился, заново наполнив чайничек водой и вскипятив её.

Больше не ощущая боли в местах ожогов, Фигг подорвалась заварить новый чай. На столе с кружевной синтетической салфеткой как раз стоял чайный сервиз на шесть персон, хрустальная креманка с клубничными вареньем, корзиночка с конфетами россыпью, накрытое колпаком блюдо со свежими капустными пирожками и накрытый схожим зеркальным колпаком круглый поднос с тарелочкой со взбитыми сливками для печений в аккуратных столбиках по окружности.

После чая волшебник-юнлинг вернулся в отведённую ему комнату, открыл окно и принялся читать два учебника с разницей выпуска в тридцать лет — заклинание Акцио описывалось в терминологии пятого курса. Его ума хватило понять, что упрощение заклинаний движется в сторону маггловского, потребительского подхода, когда нет нужды понимать, как устроен прибор или чары, достаточно ясно представлять результат и чётко махать палочкой в такт словам.

В восемь вечера состоялся поздний ужин, где доминировала капуста. Поттер возвращался по коридору из кухни к лестнице на второй этаж, когда в камине открытой гостиной вспыхнуло зелёное пламя, во всполохах которого появился мрачный Снейп.

— Приветствую, — коротко бросил профессор рванувшим к камину взрослым.

— Добрый вечер, мистер Снейп, — почти хором ответили Фигг и Дингл, успевший из кармана жилетки выхватить свою волшебную палочку.

Дёрнув щекой при виде того, как отодвинутый в коридор отрок растерянно смотрит на него, Снейп резко развернулся на каблуках туфель:

— Репелло Инимикум, — делая жест и тыкающим движением касаясь стены над верхней полкой камина. — Фианто Дури. Сальвио Гексиа.

Слойка из двух защитных и одного укрепляющего заклинания впиталась в стены дома. От этого на самом деле стало немного легче, словно незримый груз сняли. Мистер Дингл знал эти заклинания, но их могуществом похвастать не мог.

— Мистер Поттер, где ваша комната? — не став ждать, когда отрок сам пойдёт.

Гарри-Грегарр моргнул и молча направился в спальню.

— Квиетус, — на стены. — Силенцио. Силенцио, — на дверь и окно. — Каве Инимикум, — на окно. — Энгоргио, — на постель. — Редуцио, — на метлу под совой. — Выложите вашу первую палочку на стол, мистер Поттер.

— Эм, она наверняка сожжёт чужие чары, сэр, — догадливо предупреждая.

— Вот и проверим, — тем же требовательным тоном и давя тяжёлым взглядом. — Флагранте, — применив проклятье обжигания рук воров.

Палочка вспыхнула, спалив чужеродную магию.

— Маджикус Экстремус Флагранте Максима, — профессор уверенно сплёл гораздо более сложное заклинание.

Огненные прожилки в древесине остролиста ярко вспыхнули и стали медленно гаснуть. В глазах Снейпа промелькнуло торжество.

— Проклятье пылающей руки наложено на ваш инструмент, мистер Поттер. Поэтому он так ярко светился, поэтому пылал и поэтому вспыхнул вместе с вашим спонтанным магическим выбросом. Вам ясно, мистер Поттер? — и пытливо уставился на мальчишку.

— Да, сэр. Моя волшебная палочка из остролиста горит и вспыхивает вместе с моими магическими выбросами потому, возможно, что на неё наложено суперкрутое проклятье пылающих рук, — правильно перефразировав профессора.

— Хоть что-то вы понимаете своей безтолковкой. Сколько раз были вспышки колдофотоаппарата? — нависнув над пацаном и допросным тоном спросив его.

— Эм, кажется, пять на пять.

— Хм… Вы запомнили моменты, которые они запечатлели, мистер Поттер? — разогнувшись и смягчив тон.

— Когда я вбежал, преследуемый полтергейстом, точно, потом… Когда выудил скамью для защиты от эктоплазмы и когда рассеялось облако зелёных искр тоже…

— Достаточно. У кого вы достали вторую палочку, мистер Поттер? — продолжая мягкий допрос следующим вопросом.

— За фунты у Киддела.

— При ответе в следующий раз скажите, дословно: «За фунты с рук». На вопрос «когда» ваш дословный ответ должен быть таков: «На неделе после школы». Поняли?

— Да, сэр.

— Зачем вообще вы купили себе вторую палочку, мистер Поттер? — строго выговорив. — Кроме целей обхода Надзора и раскрытой всем амбидекстрии.

— Ради помощи при работе с растениями и животными, сэр, — честно отвечая и по-прежнему глядя на орлиный нос над собой. — Но в младшем состоянии от неё польза не выше старшего остролиста.

— Сердцевина?

— Шерсть оборотней.

Снейп оторопело моргнул, дважды.

— Хотя бы не цербера и не вейлы. Вот добровольно отданная кровь оборотня, в форме ликантропа и человека, — достав две склянки, имевшиеся в носимом при себе запасе. — Улучшайте, — повелев.

Поттер молча и заинтересованно взял две волшебные пробирки, по медицинскому кубику крови в каждой. Взял в обе руки, закрыл глаза, минуту посидел, а потом разочарованно скис:

— Сэр, это порченная кровь.

— Кхм… — зельевар даже растерялся в первый миг, перебрав в уме вероятные причины. — Почему и как порченная? — вздёрнув бровь и приняв пробирки обратно.

— В ней какое-то зелье.

— Хм? — вопросительно вздёргивая бровь, и от удивления тоже.

— Эм, Мадам Помфри меня предупредила о повышении устойчивости, вот мне и стало интересно. Я прописал дяде Вернону зелье от ожирения для изучения принципов их воздействия… — чуть сжав голову в плечи.

— Превосходно, мистер Поттер, — на миг улыбнувшись, чуточку и хищно. — Попадётесь — Азкабан.

Поттер сжался и кивнул, сообразив, что речь может быть только про тюрьму.

— А оборотень действительно подвергался воздействию аконитового зелья, когда делались заборы этой крови. Чистые кубики обойдутся в двадцать галлеонов.

— Сэр, одной крови может быть мало. Фоукс тогда ещё добровольно передавал свою магию в волшебную палочку, — раскрывая важную подробность, благодаря которой известна только одна старшая палочка — бузинная палочка Антиоха Певерелла.

— Ремус Люпин, оборотень и друг вашего отца, — скупо сообщил Снейп, сдав. У него самого сердцевиной были волосы единорога, а Хагрид регулярно поставлял добровольно отданную кровь единорогов. Разумеется, волшебник успел измазать свою волшебную палочку и даже кое-какой результат получил — крошечный! — Нимфадора Тонкс — метаморф-маг, ваша дальняя родственница через Блэков, выпускница года.

— Спасибо, мистер Снейп, — принимая к сведению. — Я вам позже вышлю двадцать галлеонов.

Хмыкнувший волшебник облил желчным взглядом, медленно поднял руку с чёрным инструментом и показательно вывел завитушку синхронно с вербальной формулой:

— Колорум.

—