Ухорез 1 - Василий Горъ

— Ваше высокопревосходительство, я помогу Олегу Леонидовичу всем, чем смогу! — торопливо протараторил служака, как только генеральный прокурор замолчал.

— Вот и замечательно… — удовлетворенно заключил тот, пообещал мне перезвонить через несколько минут и отключился.

Я предполагал, что так и будет, поэтому снова врубил диктофон, убрал телефон в карман, поймал взгляд капитана и потребовал поделиться всей известной ему информацией о «Морских волках».

Служака, сломленный утверждением «Вы сядете в любом случае…», коротко кивнул, переключился в режим доклада и восхитил как глубочайшим «пониманием предмета», так и структурированностью знаний. Поэтому я даже заслушался. Первым слоем сознания. А на втором царила мысль «Если вы так много знаете, то почему эти твари все еще на свободе?» Впрочем, обдумывать варианты противодействия «очень серьезным людям» не мешала. Так что в какой-то момент я прервал словоизлияния ИСБ-шника, поставил ему боевую задачу, выскользнул из комнаты в темный коридор и врубил турборежим.

Первым делом забежал в кабинет и позаимствовал из него зажигалку для сигар, которую мародеры сочли ненужной и оставили валяться на слишком уж массивном столе. Потом заглянул в первую попавшуюся спальню и заиграл черную шелковую простыню. Спустившись на первый этаж, заглянул в пустой кухонный блок и позаимствовал несколько красивейших ножей для стейков, деревянную поварешку и четыре тонкостенные стеклянные бутылки с каким-то элитным алкоголем. Закончив с этой частью подготовки, вернулся в фойе, сложил «снарягу» на стулья, так и оставшиеся стоять возле стены, вальяжно вышел из особняка, обнаружил, что и патрульный экипаж полиции, и ее ГБР «куда-то исчезли», врубился в намек, переиграл свои планы и заторопился — сбегал за «снарягой», подбежал к грузовику «Морских Волков», заглянул под его правое заднее крыло, нашел бензобак, как следует рассмотрел передний торец и удовлетворенно кивнул. Потом вбил пробки во все четыре бутылки, вылил примерно половину содержимого, вырезал из ручки поварешки чопик, постелил простыню на асфальт, лег и попробовал перерезать топливопровод подачи. Увы, шланг оказался армирован слишком хорошо, так что пришлось дырявить сам бензобак. С торца, стенки которого были намного тоньше дна. А после того, как наполнил емкости под так называемый коктейль пластунов, забил чопик в дырку, выскользнул из-под грузовика, нарезал «фитилей» из все той же простыни, заткнул горлышки и, подобрав «инструментарий», рванул к выходу с территории поместья.

Через дорогу перешел, никуда не торопясь — изображал отдыхающего, решившего окунуться в море поздно ночью. А после того, как мимо пронеся какой-то кабриолет, спустился по лестнице за каменный парапет, остановился на первой же площадке, расставил рядом с собой бутылки, разложил ножи так, чтобы они оказались под правой рукой, позвонил ни разу не добровольному помощнику и поинтересовался, не видать ли незваных гостей в его секторе ответственности.

ИСБ-шник угрюмо вздохнул:

— Олег Леонидович, я уже говорил, что «Морские волки» считают Крым своей вотчиной и заботятся о своей репутации. Так что подъедут по бульвару, в открытую.

— Я помню. Но не люблю, когда мне бьют в спину… — усмехнулся я и задал вопрос посерьезнее: — А вам они, случайно, не звонили?

Врать он не рискнул:

— Звонили. Четверть часа тому назад. Приказали вас забалтывать еще минут двадцать-двадцать пять. И пообещали предупредить о своем приезде за минуту-полторы. Чтобы я успел скрыться.

Я собрался, было, спросить, по какой причине он не уведомил меня об этом звонке, но в этот момент ко мне «постучался» Голицын, и рука «сама собой» нажала на пиктограмму переключения на вторую линию:

— Анатолий Игоревич, у меня пока все спокойно…

— Я в курсе — мне кинули картинку со спутника, на которой видно и ваш особняк, и кортеж из трех темных «Зубров», подъезжающих к нему со стороны автодороги Персеполь-Западная Бухта… — сообщил генеральный прокурор и скрипнул зубами: — Перехватить их на трассе не получилось: обращаться за помощью к руководству Крымской ОСБН я не захотел по целому ряду причин, а дежурному звену ударных вертолетов, поднятых с военно-морской базы «Змеиный остров», до Бухты еще порядка семи минут лета. В общем, уходите из особняка на север или северо-восток: да, владение пострадает, но его можно будет восстановить, а жизнь дается всего раз, и терять ее из-за пусть дорогого, но имущества однозначно не стоит. Далее, ваш второй аудиофайл я получил и прослушал, счел рассказ капитана Пименова о преступлениях «Морских Волков» достаточным основанием для возбуждения уголовного дела, связался с командиром бригады морской пехоты и так далее. Соответственно, не позже, чем через полтора часа в Крыму начнется полноценная войсковая операция, целью которой станет полное уничтожение этой криминальной структуры и выкорчевывание ее связей в силовых структурах полуострова.

— Анатолий Игоревич, скажите, пожалуйста, а насколько далеко кортежу «Волков» до моего особняка?

— Они будут у вас через две минуты двадцать секунд. С вероятностью процентов за девяносто пять — со стороны Морского Бульвара. Так что уходите немедленно…

Я чуть-чуть приподнял простыню, посмотрел направо — на одиночную машину, выехавшую на Бульвар с какой-то улицы, и недобро оскалился:

— Спасибо за исчерпывающий ответ и заботу, но я предпочту повоевать. Ибо не умею сдаваться без боя и в своем праве…

Голицын удивил — вместо того, чтобы попытаться надавить или начать убеждать не дурить, попросил дать картинку, если это в принципе возможно. Затем посоветовал вывести звук на гарнитуру скрытого ношения — если это еще не сделано — и официально разрешил работать на поражение, «само собой, если появятся достаточно веские основания»!

— Спасибо, Анатолий Игоревич… — благодарно выдохнул я, очередной раз оценил диспозицию, оглядел подступы к своей позиции и перешел в режим ожидания. То есть, расслабился, вымел из головы все лишние мысли и даже расфокусировал взгляд.

Впрочем, на появление трех пар световых пучков на половине третьего отреагировал мгновенно, присел на корточки, по очереди потряс три рабочих «коктейля», чтобы «фитили» получше пропитались «огнесмесью» и ткнул в сенсор включения зажигалки. Потом выпрямился, подождал, пока «Зубры» затормозят, нацелил на них телефон, который до этого прислонил к одной из балясин, и изумленно хмыкнул: на боковых дверях всех машин обнаружилась аэрография, изображавшая знакомый якорь на фоне морских волн.

Пока восхищался наглостью «хозяев Крыма», из автомобилей неспешно выбрались двенадцать человек,