Ход конем - Василий Горъ

— Черт, Донни, если бы ты знал, как я завидую Волкову и его парням! Ты только представь — эти ненормальные сорвали с места целый клан!!!

— О чем это ты? — недоуменно поинтересовался геолог.

И тут же нарвался на ошарашенный взгляд пилота:

— Ну, ты и дубина! Откуда, по-твоему, взялось все это стадо?

Нейман виновато опустил взгляд и пожал плечами.

— Да из систем Первой и Второй линии, дурень! Видать, на одной планете лагосцам стало тесновато, и Харитонов решил наложить лапу на все, до чего может дотянуться!

— И?

— Что «и»? Лапы у него загребущие и ой какие длинные! Поэтому Циклопы поджали хвосты и дали деру, причем туда, где их точно не догадаются искать!

Мысль Скотта была дикой, но… вполне логичной: система, в которой они обретались, находилась далеко за границей человеческого сектора и со стороны, диаметрально противоположной Окраине.

— Да, но сюда прыгнуло уже тысяч десять бортов! Чтобы заставить поджать хвосты такую махину…

— Основная масса кораблей — транспортники. А флот из пяти тысяч вымпелов на Лагос как-то уже нападал, — безапелляционно заявил Нил. — Получил по первое число и свалил несолоно хлебавши.

— И прямо на наши головы, — поморщился геолог. А потом прикипел к экрану, на котором продолжало разворачиваться пугающее действо под названием «Экспансия».

Второй флот был раза в три меньше первого, почти целиком состоял из тяжелых кораблей и дышал на ладан. Причем в самом нехорошем смысле этого выражения: на грани гибели от взрыва маршевых двигателей балансировало порядка восьмидесяти процентов судов!

Представив себе ту мясорубку, из которой они сбежали, геолог невольно поежился:

— С ума сойти, Нил! Такое ощущение, что их рвали на части!!!

— Да-а-а… Хотел бы я на это посмотреть… — мечтательно протянул пилот. — Или поучаствовать…

— Так кто тебе мешает? — поинтересовался Нейман. — Сейчас эти лоханки можно добить зубочисткой. Или, если тебе больше нравится, плазменным пучком ГПК.

— …а через месяцок, когда они отремонтируются на местных верфях и укрепятся на обеих планетах, чтобы их уничтожить, потребуется не одна сотня Демонов… — закончил за него Скотт. — Черт, Донни, а ведь нам надо возвращаться домой! И чем быстрее — тем лучше: если Циклопы решат отомстить, то ударят по…

— …Октавии! — хором выдохнули они.

Мгновением позже в наступившей тишине раздался удрученный голос Мэри:

— А у Октавии всего один Ключ. И флот, состоящий из одного-единственного крейсера, нескольких эсминцев и трех с лишним десятков «Торнадо», отлетавших все положенные сроки.

Следующие двое суток Нил не отрывался от РЛБ[117]: вводил в него переменные, понятные только ему, дожидался завершения расчетов, в сердцах обкладывал несчастное устройство многоэтажным матом и… задавал очередные параметры. Увы, искомое решение все не находилось, и пилот постепенно впадал в состояние неконтролируемого бешенства.

Скотта раздражало буквально все — голос Мэри и ее новая манера общаться, запах еды, синтезированной Донованом на обед, звук, с которым утилизатор сигнализировал об уничтожении одноразовой посуды, «бестолковые» вопросы Неймана и его обиженное молчание.

Терпеть придирки товарища было невыносимо, поэтому к вечеру второго дня по общегалактическому времени Донни заперся у себя в каюте и попробовал забыться в музыке или голофильмах.

Мысль, еще в рубке казавшаяся такой здравой, доказала свою несостоятельность буквально через пару минут. После того как он закрыл за собой дверь каюты: в финальных аккордах первой же музыкальной композиции, случайным образом выбранной из архива, Доновану почудился рев баззеров СОЧС[118].

Оборвав воспроизведение, он вслушался в наступившую тишину, а потом угрюмо спросил:

— Мэри?

— Да, сэр?

— Ты тревогу объявляла?

— Нет, сэр…

— М-да… Показалось. А-а-а… как там Циклопы? Ну… в смысле, расстояние до ближайшей патрульной группы случайно не растет?

— Уменьшилось, сэр! На три десятых астрономической единицы.

— Ясно, — вздохнул он, включил музыку… и тут же ее выключил: — Выведи мне, пожалуйста, телеметрию с СДО, скажем, на потолочную панель. Вместе со всеми сервисными экранами. И подсвети ближайшие машины.

Слушать музыку, пялясь на алые точки вражеских кораблей, оказалось тем еще «удовольствием»: стоило слегка задуматься, как они начинали двоиться и тем самым ввергали Неймана в состояние безумной паники. Правда, эдак через час он научился с ней бороться. И заодно нашел идеальный способ убить время: принялся пересчитывать метки, пытаясь убедить себя в том, что их количество медленно уменьшается.

Как ни странно, вскоре это ему удалось: когда очередной пересчет дал цифру, отличающуюся от первоначальной на сотню с лишним бортов, он обрадованно воскликнул:

— Ура, они постепенно уходят!!!

— Ну и чему вы радуетесь, сэр? — удивленно поинтересовалась Мэри. — Они же скоро вернутся!

В душе геолога все оборвалось.

— В каком смысле?

— В самом прямом, сэр! — ответила Мэри. — Судя по совпадению характеристик выхлопов улетающих и возвращающихся кораблей, части истребителей поручено провести изучение окрестных систем. Информации у меня предостаточно, поэтому с высокой долей уверенности могу утверждать, что за последние четыре дня они уже завершили картографирование сферы диаметром в два световых года и останавливаться не собираются…

— То есть получается, что они планируют захватить и терраформировать целый сектор?

— Получается, что так, сэр!

— М-да… А что там у Нила? Все так же глухо?

Мэри сделала небольшую паузу, потом угрюмо вздохнула и еле слышно произнесла:

— Ну, я бы не сказала… Хотя… радоваться вам нечему: тот вариант, который он нащупал, вам точно не понравится.