Брат императоров - Юрий Иванович

Больше слов у него в свое оправдание не нашлось. Только и попытался, что красноречивым взглядом выпросить у Люссии прощения. Это сразу, как ни странно, и лучше всяких слов разрядило обстановку. Трияса еще по инерции ворчала, но уже в свой адрес:

– И я-то, клуша, чего сюда с девочками приперлась?.. Дел, что ли, в доме нет срочных?.. Но раз уж все обошлось, то уходим отсюда и больше не возвращаемся. Даже в эту сторону не ходим и не смотрим. От этого свихнутого на пиротехнике шабена можно дождаться чего угодно. Надумает еще и табуретку свою взорвать дистанционно.

Семейство уже приблизилось к главному входу в дом, когда Дим выразил сожаление:

– Обидно будет, если наша ловушка не сработает.

– Сработает! – с ожесточением заверил отец. – Этот гад ни перед чем не остановится. Наверняка по меткам определил, что сапфира в троне больше нет. Значит, пора и трон взрывать. Но еще лучше до взрыва устроить пробой и прихватить всех, кто вокруг этого трона трется. Со всеми предметами быта и прочими изысками, представляющими интерес для археологов.

– Но если он взорвет трон, то все его намерения станут ясны окончательно: никакой помощи нам, только наше уничтожение! – сделал логичный вывод старший сын. – Следовательно, нас в покое этот маньяк не оставит, пока рядом будет его метка. Надо, в таком случае, отправить сердечник в котел. Пусть эта кровожадная тварь там нас поищет.

Отец согласно кивнул, оглянулся на две скалы и устроенную между ними ловушку и с явным сомнением добавил:

– Проволока там отличная, жалко… Да и сердечник бы пригодился, после того как цилиндрик метки из него выкинуть… Потому что в этой детали уж точно никакой взрывчатки или накопленной энергии не заложено.

И только он это проговорил, как все непроизвольно напряглись от прозвучавшего хорошо знакомого всем треска. Того самого, при котором пространство рвется на части и образуется черная дыра.

Но вначале сложно было отыскать глазами точку, в которой аномалия пробоя начинает высасывать из Эфира материю. Только через пять ударов сердца удалось заметить первые признаки какого-то исчезновения: вздрогнуло, затряслось и стало резко втягиваться само в себя облако растительной живицы, напичканное массой сюрпризов.

Какую метку использовал Даритель, то ли в детали трансформатора, то ли в троне, было совершенно сейчас неважно. Главное, что уникальный по сложности и трудозатратам «гостинец» начал перемещаться в иной мир. А может, и в иную вселенную. И это перемещение все ускорялось и ускорялось, принимая необратимый характер.

Наверное, минуты на две все наблюдатели забыли, как дышать. И только когда за краем воронки не стало видно, что там на дне, Семен натужно просипел:

– Ну!. Ну же!.. Давай!..

Именно в этот момент была обязана сработать система, провоцирующая взрыв горного хрусталя и всего остального. И она сработала! Остатки пламени и последних капель растительной живицы ударили реактивной раскаленной струей в дно воронки, создавая тем самым этакий фонтан из распластанных лепестков. И эти распластанные лепестки ринулись вверх, по стенкам воронки, успели вознестись метров на десять и там, окончательно окаменев, застыли.

Среди этих лепестков хорошо просматривались отлично сохранившиеся и оставшиеся висеть на веревках трон и деталь трансформатора.

И все замерло. Стало тихо.

Настолько тихо, что с шумом восстанавливаемое дыхание свидетелей и организаторов этого чуда слышно было на нижнем полушарии массива. Но не успели они отдышаться да переброситься многозначительными, восхищенными взглядами, как сверху, из башенки с наблюдателем, раздались восторженные и вопросительные рычания:

– Гы-ыв! Эр-рэ! Ви-и?!

И раньше взрослых на это звуковое послание успел откликнуться звонким голосом Булат:

– Да видели мы все, видели! И тоже радуемся, что все так здорово получилось. Теперь подлый колдун наверняка копыта откинул и ласты склеил! – Он и в самом деле радовался, давая волю восторженному, искреннему смеху: – Ха-ха-ха!

Не удержались и все остальные от смешков и улыбок. Разве что мать не стерпела без наущения:

– Булат, воспитанные мальчики так не выражаются. Надо говорить: умер. Покинул мир или отправился на перерождение.

А вот Дим, с некоторой ноткой ревности, обратил внимания на другое:

– Гляди-ка! А малый-то и в самом деле нашего Отелло понимает.

Семен в отношении Дарителя рассуждал не так категорично:

– Вряд ли он склеил… хе-хе, умер. Умеющие делать подобный пробой пространства – это не Бениды первого уровня. У них все серьезно и со всеми мерами безопасности организовано. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, как легко и без затей он справился с приемом и размещением гостей от нас. Все-таки разумные и крайне озлобленные переносом паук, обе черепахи и джонла, – это весьма нервные и неудобные клиенты. И вообще…

Он замер в задумчивости и так стоял до тех пор, пока Люссия его не потеребила за рукав:

– Чего завис?

– Просто соображаю: не мог ли Даритель нам мстить за отправку к нему в логово сразу четырех гигантских хищников? И понимаю, что о мести с его стороны не может быть и речи. Ведь трон с неприятными сюрпризами и посланием он заготовил заранее. И обменял эти «любезности» на монстров, так сказать, не глядя. А вот за сожженный нечаянно Дмитрием трансформатор… мог и отомстить. Но тогда он окончательный мелочный урод, с которым вообще нельзя никаких дел иметь.

Трияса вычленила из этих объяснений самое главное для себя:

– Я не обижусь, если он со мной не поздоровается. Но неужели мы его этим взрывом не достали?

– Будем надеяться, что как минимум средние неприятности мы ему устроили, – Семен мечтательно улыбнулся. – Все-таки фаршированное угольком облако – это похлеще квартета чудовищ.

– И что будешь теперь делать с висящими над воронкой метками?

– Ничего! – вынес окончательное решение глава семейства. – Пусть повисят пару-тройку недель. По истечении этого срока все и прояснится.