Один в поле - Александр Сухов

Перед тем, как покинуть лагерь, мы разработали с Дедом подробный маршрут движения. Основываясь на картографических данных, поначалу таковых у нас было четыре варианта.

Первый — двигаться тупо на север к берегу моря, разделявшего этот и соседний континенты. Казалось бы, самый короткий маршрут. Однако, тут есть одно «но». Бо?льшую часть пути мне предстоит двигаться по саванне, сначала в южном полушарии до пояса экваториальных лесов, затем уже в северном. Всего, порядка четырех с копейками тысяч километров. Если бы у меня были современное оружие и защита, я бы непременно выбрал этот путь. Но при весьма скромных нынешних возможностях одинокого путника либо загрызут, либо затопчут до смерти. Таким образом, этот вариант отметается, как самоубийственный.

Второй и третий — идти на запад или восток и продвигаться вдоль побережья океанов, омывающих материк. Тут также всё не очень хорошо. Восточная береговая линия крайне изрезана, к тому же из-за наличия огромного количества рек, местами сильно заболочена. Я хоть имею иммунитет к любым инфекционным заболеваниям, дышать смрадными испарениями желание напрочь отсутствует. Западное побережье, также не подарок с точки зрения удобства перемещения. Там вдоль всей береговой линии тянется горная гряда, нечто вроде земных Анд, но значительно выше. С материковой стороны гор климат крайне засушливый, а на побережье Западного океана, наоборот — идут непрекращающиеся дожди и продираться через непролазные джунгли и болота также не хочется.

Четвертый путь, на мой взгляд, самый приемлемый. Сначала мне предстоит добраться до Уральских гор, относительно невысокой основательно разрушенной горной гряды, о которой я уже упоминал. Она тянется с юга на северо-запад на две с половиной тысячи километров. Оно, конечно топать по горам — это вам не по равнине. С другой стороны, многочисленных стад травоядных там нет. Соответственно, нет и того количества хищников, что обитает в саваннах. В гористой местности проще избежать нежелательных встреч с зубастым зверьем нежели на равнине, и отбиться в случае чего от одинокого хищника несравнимо легче. Местный Урал пересекает экватор и в своей северной точке упирается в безводную пустыню, которую я условно назвал Сахара. Она, в свою очередь, тянется почти на три тысячи километров, практически до северной оконечности материка. Протопать ножками столь приличное расстояние по безводной пустыне под палящими лучами местного светила, кому-то покажется невыполнимой задачей. Однако, у меня имеется один козырь, который позволит это сделать без особых затруднений — карта всех имеющихся на её территории оазисов. Здесь, как и на Земле, в любой самой пустынной и жаркой местности имеют место выходы пресных грунтовых вод на поверхность земли. А где вода, там — жизнь. Я проложил маршрут таким образом, чтобы оазисы располагались друг от друга на расстоянии трех-четырех дневных переходов. Не дневных, разумеется, а ночных, поскольку передвигаться буду в темное время суток по холодку, днем отдыхать где-нибудь в тенёчке.

Решено, двигаю на Урал. Дед одобрил мое решение даже внес несколько разумных предложений во время подготовки к будущему походу.

Через десять дней после эпической битвы с драконом мелового периода на озере я был готов к походу. Интимные места закрыты стильной юбкой, сработанной из выделанной шкуры плезиозавра. Я напрасно сомневался в своих способностях кожевника. После моих манипуляций, кусок шкуры сохранил эластичность, приобрел мягкость и перестал вонять тухлой рыбой. Большая часть её ушла на пошив набедренной повязки, или если хотите — юбки. Небольшой кусок потребовался для изготовления пращи. Остался запас «на всякий пожарный», как любит говаривать Дед.

Праща получилась самая примитивная, но как оружие вполне эффективное. Две веревки с петлями на концах между ними кусок кожи, куда помещается снаряд. Сработав её, тренировался в метании сначала камней, потом керамических пуль каждую свободную минуту и вскоре добился вполне приличных результатов. Жаль не было у меня калиброванных шариков из свинца или какого иного металла. Пришлось для изготовления пуль использовать глину. Много времени это не заняло. Раскатал шмат глины в колбаску, нарезал ниткой на равные части, скатал между ладонями примерно одинаковые шарики, слегка приплюснул, просушил в тени и обжег на костре. Прицельность по сравнению со стрельбой некалиброванными снарядами заметно повысилось. Для хранения керамических пуль и пращи повесил на пояс сплетенную из тростника сумку. На пращу, как на оружие против опасных хищников я не особо надеялся, но как орудие охоты на птиц и мелких животных она незаменима.

С помощью пращи мне удалось за полчаса добыть пару жирных птиц, размером с земного глухаря и четырех зайцев. Вообще-то, животное не было зайцем, но наличие длинных ушей, выдающихся передних резцов, соответствующие габариты и удивительная прыгучесть позволили мне отнести его именно к семейству зайцевых. На вкус мясо глухаря и зайца мне очень понравилось. Решил закоптить несколько экземпляров и взять с собой. Жаль копченое без соли мясо долго не хранится, иначе наготовил бы полный рюкзак и горя не знал. А так придется постоянно заботиться о хлебе насущном.

Невозможность создать необходимый запас еды животного происхождения, компенсировал орехами, вялеными ягодами и фруктами, а также сушеными грибами. Тут главное было хорошенько просушить исходное сырье на солнце, иначе оно быстро плесневело и не годилось в пищу.

Про грибы Дед рассказал такую байку, что до создания нанобиотов, они считались малополезным с точки зрения пищевой ценности продуктом. Человеческий организм не способен расщеплять и усваивать растительный хитин, из которого в основном состоят грибы. Однако люди издревле употребляли их в пищу и нахваливали из-за исключительных вкусовых качеств.