Мальчик с саблей - Иван Наумов

Разжал ладонь и показал Кольке большую темно-желтую монету.

– Ух ты, пятак! – Колька нагнулся, чтобы разобрать цифры. – Шестьдесят первого года. У нас дома такой есть, папа показывал!

Серый спрятал находку в карман и показал Кольке в зеркале язык.

– Надо идти, а то мы уже полчаса тут. Мне на тренировку пора.

Кольке не хотелось уходить с пустыми руками.

– Ты двигай тогда, а я еще тут пороюсь.

Серый пожал плечами:

– Ну, как знаешь. Не испугаешься?

– Еще чего! – Колька выудил из приоткрытой коробки грязный мятый противогаз. – Кладоискатели не боятся ничего!

Серый вышел, осторожно притворив скрипучую дверь, и Колька остался один.

– Совсем ничего? – спросили над самым ухом.

Колька аж подпрыгнул, обернулся, но рядом никого не было. Только пылинки плясали в столбах света, а где-то за окошком сердито мяукнул кот.

– Люблю смелых детей, – сказал всё тот же голос.

– Кто здесь? – робко спросил Колька. Говорил с ним точно не завхоз, поэтому страх уже почти прошел.

– Здесь – только ты, Коля Пантелеев, хорошист из четвертого «Б».

– А откуда вы меня знаете?

– А я всех знаю, кто в меня посмотрелся. Я – зеркало.

Колька нахмурился. Голос был взрослый и шел с той стороны, где и спрятаться было негде. Подойдя к зеркалу, Колька осторожно потрогал раму, дунул на стекло, устроив настоящую пыльную бурю.

– Что-то раньше я такого зеркала в школе не видел. Ты откуда и чьё?

– Раз ты меня слышишь, значит, я твоё, – заявило зеркало. – С тех пор как потерялся мой последний повелитель, мне было очень скучно. А теперь я буду исполнять твои желания.

– А ты волшебное?! – глаза у Кольки загорелись. – Ты правда можешь сделать всё, что я попрошу?

– Ну, это ты уж чересчур размечтался, – недовольно сказало зеркало. – Я ж не золотая рыбка и не волшебная палочка, а простое магическое зеркало. Но кое в чем помогу. Вот скажи, что тебя сейчас больше всего беспокоит?

Колька насупился:

– Двойка. По матике, за контрольную. Папа завтра в рейс уходит, почти на полгода, а я…

– Хочешь, – предложило зеркало, – у тебя будут стеклянные глаза? И ни мама, ни папа никогда не узнают про сегодняшнюю двойку.

– Да разве такое может быть! – рассмеялся Коля. – Стеклянные бывают только у инвалидов. А приглядишься – сразу видно, что у них один глаз туда, а второй сюда смотрит.

– Нет, – ответило зеркало, – это будут совершенно другие стеклянные глаза. Даже лучше настоящих. Ты будешь больше видеть, всё замечать и даже сможешь в темноте ловить комаров. А на ярком солнце совсем не щуриться. Но не это главное!

– А что? – спросил Коля, уже представив себе, как найдет на чердаке дома номер девять потерянных прошлым летом пластмассовых индейцев.

– Главное, по твоим глазам больше никто не сможет догадаться, говоришь ты правду или обманываешь! И кто посмотрит в них, тот потом всегда будет тебе верить, что бы ты ни сказал. Хоть учительница на уроке, хоть мама с папой, хоть лучший друг.

Коля задумался:

– Даже если я совсем ерунду скажу какую-нибудь?

Зеркало промолчало.

– А разве можно поменять глаза?

– Посмотрись-ка в меня!

Колька снова посмотрел в зеркало. На какой-то момент ему показалось, что он видит сразу два своих отражения, но второе быстро растаяло.

– Там… кто-то второй, – неуверенно сказал он.

– Это ты – который был, – ответило зеркало. – Теперь у тебя стеклянные глаза, осмотрись вокруг – замечаешь разницу?

Колька огляделся. То, что раньше расплывалось в полутьме, теперь стало четким и ясным. Можно было даже разобрать строчные буквы в лежащей под ногами газете.

– Вот это да!

– Когда захочется чего-то еще, приходи, я буду ждать, – сказало зеркало и замолчало.

А Колька побежал домой, думая, что же делать с двойкой. Лучше бы вообще о ней ничего не говорить, но как раз сегодня мама должна была подписывать дневник, и нагоняй обеспечен. Верить или не верить обещаниям зеркала? Колька перебирал подходящие истории – как списал с доски не то условие, как перестала писать ручка и ни у кого не оказалось запасной, как помогал Серому, а в результате не успел доделать свой вариант – в общем, все возможные ситуации, в которых он, Колька, был жертвой случайного стечения обстоятельств, а двойку стоило рассматривать как досадное недоразумение.

Колька по-новому смотрел на всё вокруг. Теперь он видел гораздо больше, чем раньше. Будто на глаза надели фильтр, улучшающий картинку. Колька даже помял веки пальцами, осторожно нажимая на глазные яблоки – нет, никакого стекла. Глаза как глаза.

Когда он вошел в квартиру, то сразу услышал, что родители ругаются. Такое случалось редко, а накануне папиного отъезда – вообще никогда. Колькин папа работал моряком, его сухогруз уже сто раз пересек все океаны мира. Мама всегда напоминала Кольке, как важно, чтобы, уезжая, папа увозил с собой хорошее настроение и тепло семьи. Поэтому-то сегодняшняя двойка была особенно нежеланной.

Колька проскользнул в свою комнату, кинув родителям «Привет!», но они даже не заметили его прихода.

Потом мама плакала в ванной, а папа что-то сосредоточенно двигал на балконе. Колька набрался храбрости, принес маме дневник и ручку:

– Ма, а подпиши?

Мама, стараясь, чтобы Колька не заметил ее слез, посмотрела на него, взъерошила ему волосы, и сказала:

– Глаза у тебя какие-то странные, – и взяла дневник.

Колька уже заготовил самую красивую версию: что его из-за ремонта в классе пересадили за другую парту, а он по привычке во время контрольной выбрал свой старый вариант.

Но мама, не глядя, черкнула свою подпись прямо под двойкой и даже ничего не спросила. А папа с Колькой даже толком не попрощался – собрал свой обклеенный иностранными этикетками чемодан, молча чмокнул в щеку и уехал.

На следующий день на большой перемене Колька снова пробрался в подвал. Внимательно рассмотрел себя в зеркале. В пыльном отражении хмурился мальчик Коля из четвертого «Б» класса, такой же, как всегда, с вихром-хохолком на макушке, конопушками на носу, перемазанный мелом и чернилами.

– Ты меня обмануло! – обиженно прошептал Колька.

Только пылинки заплясали над темной поверхностью зеркала.

– Ты обмануло меня, потому что маме и папе оказалось всё равно, что я получил в школе! Мне даже не пришлось им врать!

Зеркало молчало. Колька легонько пнул его по раме и вернулся в класс.

О своих стеклянных глазах он почти не вспоминал, пока как-то не сел играть в «верю-не-верю» после уроков с мальчишками из соседнего класса. Колька выигрывал у них два часа подряд, чем заслужил почет и завистливое уважение.