Ностальгия - Игорь Поль

– Выпьете чего-нибудь? – интересуюсь я.

– Не знаю. Чего-нибудь легкого. Лучше минеральной воды.

Бар на нашей половине не работает, так что я пулей перемахиваю на другую сторону и проталкиваюсь между пьяных верзил к стойке. Бармен выслушивает мой заказ с кислой физиономией. Да уж, на мне ты много не заработаешь, парень.

Мы устраиваемся в проточных ваннах с теплой водой. В этом углу света почти совсем нет. Глаза О'Хара – блестящие точки в полутьме. Я улыбаюсь, глядя на нее.

– У вас глаза в темноте светятся, Шар. Как у ведьмы. Или как у кошки, – со смешком говорю я в ответ на ее немой вопрос.

– Ну знаете, Ивен! Впервые мужчина ухаживает за мной, называя ведьмой, – притворно возмущается она.

– Ведьма – это комплимент. Вроде породистой стервы. Некоторым женщинам нравится. Очевидно, вы не тот тип.

– Что с вас взять. Все полевые морпехи – жуткие мужланы! А так все хорошо начиналось…

Мы смеемся и продолжаем никчемный треп. Просто так. Я будто вне времени, мне сейчас все по барабану. Только бы эта ночь не кончалась.

– Ивен, у вас ведь есть жена в Зеркальном? Ну или гражданская жена, – внезапно, без перехода, интересуется О'Хара, глядя на воду.

– С женой я в разводе. С гражданской – тоже.

– Мне показалось, вы были чем-то расстроены в гостинице, когда говорили по коммуникатору.

– Да как вам сказать…

– Если не хотите, отвечать не нужно, – говорит она, по-прежнему не отрывая глаз от воды.

– Я с дочерью говорил. Большая уже – пятнадцать ей. Сто лет ее не видел. А потом с Никой.

– Ника – эта ваша жена?

– Скорее подруга. Хотя… мы с ней год вместе прожили. Наверное, можно сказать, что и жена. – Немного помолчав, добавляю: – Была…

– Простите, что разбередила вас, Ивен, – тихо произносит Шармила.

– Я сам ее спровадил, когда полоса пошла…

– Полоса?

– Полоса неудач, – поясняю я. – Склад сгорел вместе с товаром, страховка накрылась, потом обвинение в коррупции. Плюс невыполненные обязательства перед партнерами. Покатилось как-то все. Я решил, что ни к чему ее во все это впутывать. Корпус с призывом выручил меня крупно. Я бы сейчас уже кровью в шахте кашлял.

– Вы ее любите, Ивен?

Молча смотрю на нее. Она упорно не смотрит мне в лицо. Губы ее чуть напряжены. Я боюсь признаться, что Ника – да, она моя, она клок сердца с собой забрала, но вот что со мной сейчас творится, сам понять пытаюсь. И дать однозначный ответ в присутствии Шар – значит выбор сделать. И я проявляю малодушие.

– Уже не знаю. Она выходит замуж, так что в любом случае – это неважно. Вы по службе интересуетесь, Шар?

Она наконец поворачивает голову. Глаза ее снова отражают далекий свет. Она качает головой:

– Ну что вы, Ивен. Какая служба, в самом деле. Что же вы такой недоверчивый? Или это просто броня? Не подходи – укушу?

Я улыбаюсь грустно:

– Хотите еще поплавать?

– Попозже. Давайте так еще посидим. Здесь так романтично.

Она ложится на спину, забрасывает руки за голову. Вода струится по ее телу, купальник снова прозрачен, я вижу каждую ее черточку, даже пятнышки сосков могу разглядеть, если мне в темноте не привиделось. Я поздно спохватываюсь, она повернула голову и смотрит на меня в упор, кажется, она видит в темноте, я смущенно улыбаюсь, застигнутый на месте преступления, что еще остается. Она меня провоцирует.

– В официальной части вашего файла сказано, что вы не замужем. Это верно?

– Конечно, верно. Предвосхищая ваш следующий вопрос, Ивен, я живу одна, постоянного сожителя не имею.

– Что так?

Удивительно, что ей не приходит в голову послать меня с моими вопросами.

– Да так как-то. Жила в гражданском браке после университета, муж мой – молодой преподаватель, учился на пару курсов старше меня. Когда в офицерскую школу пошла, он меня не понял. Расстались.

– Как странно…

– Что именно? – Она приподнимается на локте, смотрит пытливо.

– Да все. Вы пошли в армию, наплевав на мнение близкого человека. Он остался один, хотя вполне мог жить с вами в служебной квартире.

– Видимо, мы были недостаточно близки, – говорит она задумчиво.

– Господи, да куда ближе-то, Шар? Вы ведь не просто соседи! – Взгляд ее становится удивленным. Спохватываюсь: – Извините, Шармила. Несет меня что-то…

– Все в порядке, Ивен. А вы страстный человек. Вы способны удивить.

– С вашего позволения, Шар, я немного поплаваю, – говорю я и ретируюсь в воду остудить голову.

33

Марв немного поутих за пару часов. Праздный народ забился под сияющие вывески. Прогуливаясь под руку, мы медленно идем по цепочке ярких уличных фонарей. Их желто-красные огни, пробиваясь через зелень деревьев, расцвечивают палубу размытыми узорами.

– Не хотите куда-нибудь зайти, Шар?

– А вам этого хочется?

– Если вы не слишком устали.

– У меня трехдневный отпуск. Отосплюсь завтра. Правда, сегодня все приличные заведения переполнены. Те, что еще открыты.

Я не знаю, что мне такого сказать и что сделать, чтобы эта женщина побыла со мною рядом еще немного. Так не хочется ее отпускать. Не было у меня таких проблем раньше. Все получалось как-то само собой. А сейчас – будто я наркоман какой. Не могу от нее оторваться, и точка.

– Вечер получился волшебный, Шармила. Спасибо вам, – говорю я.

Вместо ответа она прижимается ко мне теснее. И улыбается. Я ее не вижу, ее улыбку, просто чувствую. Иду совсем-совсем тихо, чтобы не разрушить ощущение ее близости. Черт меня возьми, да что это со мной?

– Вы сейчас на базу, Ивен?

Я представляю, как упаду на жесткую шконку в пустой гулкой казарме, освещенной тусклым дежурным светом. Контраст с действительностью получается такой, что я даже вздрагиваю.

– Только не туда, – убежденно говорю я. – У меня законные трое суток, и на базу я – ни ногой.

Она снова улыбается, думая о чем-то своем, на этот раз я поворачиваю голову и вижу ямочки на ее щеках.

– Если у вас нет других планов, я могу пригласить вас в гости, – неожиданно говорит она. Бросает на меня быстрый взгляд и добавляет: – Это не то, что вы подумали, Ивен. Спать будете в гостиной, на диване.

Наверное, моя обиженная физиономия говорит сама за себя. О'Хара заливисто смеется.

– Я просто расставляю все точки над «i», – поясняет она сквозь смех. – Я вовсе не хотела вас обидеть, Ивен.

Губы мои растягиваются в улыбку сами собой. Вечер с Шар не кончается – что может быть лучше?