Акцент судьбы - Василий Абвалов

Ким активизировал дисплей в центре стола и, войдя в меню первых блюд, начал выбор.

— Ну что ж, это хороший выбор, — одобрил его старания дипломат. — Лейский суп хотя и не претендует на звание экзотических, но как нельзя лучше соответствует настоящему моменту. Но, выбирая его, ты себя сильно ограничил в выборе вторых блюд. В данном случае слишком мал ассортимент вторых блюд, которые могут сочетаться с его послевкусием, и это надо учитывать. Итак, твой следующий выбор.

Ким снова погрузился в меню, но время затягивалось, а решить, какое следующее блюдо будет наиболее подходящим, он никак не мог. Дипломат, как всегда очень тактично, пришел ему на помощь:

— Ничего страшного, тебе просто неизвестно большинство блюд меню, и поэтому ты не можешь представить, какое будет сочетаться по вкусовым оттенкам. Впоследствии, набравшись опыта, ты сможешь правильно оценивать вкусовые сочетания, а сейчас позволь твоему более опытному спутнику сформировать заказ с некоторыми принятыми правилами. — И, заметив некоторое удивление Кима, усмехнувшись, пояснил: — Да, да. Именно это я и хотел сказать. Ведь если следовать древней поговорке «На вкус и цвет товарищей нет», то вопрос о сочетании вкуса имеет не более чем риторическое значение, однако мы живем в обществе, которое имеет свои представления о сочетании вкусов, и игнорировать их мы не имеем морального права. Нужно просто принять это как данность и следовать этим надуманным правилам, воспитывая свой вкус в соответствии с традициями того общества, в котором имеешь честь находиться. И вдумайся в эти слова: «Имеешь честь находиться». Если тебе удастся в будущем воспринимать общество подавляющего большинства людей приятным, то жизнь станет не только значительно интересней, она наполнится определенным смыслом, который позволит так или иначе замечательно разнообразить свою жизнь.

— Вам не дипломатом надо работать, для вас лучше подойдет работа психотерапевта.

— А работа дипломата очень близко смыкается с работой психотерапевта. Приступая к переговорам, необходимо сначала почувствовать настроение членов делегации, определить их настрой, тревоги, а уже после предпринимать необходимые действия, которые приведут или не приведут к ожидаемым результатам.

— Как, например, в случае мирных переговорах в Ковенари.

— А ты хорошо знаешь, какую цель преследовали стороны при проведении этих переговоров?

— Я как-то поинтересовался протоколами этих переговоров. И мне показалось, что стороны вовсе не были заинтересованы в положительном решении.

— Это, и верно, так, однако эти переговоры были очень результативными. А почему, мы обсудим после, не стоит отвлекаться от наиболее приятного и полезного процесса за всю историю человечества.

Впоследствии Ким, вспоминая о трех днях в обществе этого разностороннего человека, решил, что ему очень повезло встретиться с ним. Он получил огромное количество информации, которая во многом сформировала его мировоззрение и, можно сказать, определила его отношение к людям, позволяя даже в плохом видеть хорошие стороны человека. А какую уникальную информацию он получил о сочетаемости и скрытом значении различных блюд, такие данные почерпнуть вообще неоткуда. Ким не мог знать, что спустя многие годы последователи и благодарные ученики этого пожилого дипломата соберут все его знания воедино, а спустя еще некоторое время исследователи выделят их в отдельную дисциплину, которая станет обязательной для подготовки будущих дипломатов и политиков. Но самое интересное, что в своих воспоминаниях этот человек особо отметит свою встречу с Кимом и поведает всему миру о его исключительных способностях, и многие предпочтут не поверить ему.

Прибыв на «Капитель» Ким был очень удивлен, что такие же предписания получили еще трое техников, которых он на штурмовике вытащил с погибающей станции «Дулькан». Но его удивление возросло, когда он убедился в полной бесполезности их нахождения на крейсере. Как он и предполагал, их присутствие на корабле было абсолютно ненужным, о чем ему также поведали в технической службе, но приказ обсуждению не подлежал, и им выделили на крейсере каюту, а после этого полностью забыли об их присутствии. Однако Киму совсем не понравилось такое к нему отношение, и он, недолго думая, перед самым отбытием крейсера отослал рапорт в штаб сектора о происходящих событиях, а чтобы этот рапорт не затерялся в бюрократической машине флота, дополнительно продублировал его своему непосредственному начальству на станции приписки. Особых надежд на свой демарш Ким, конечно, не возлагал, вряд ли кто станет портить отношения с могущественной службой, но в будущем это могло сыграть определенную положительную роль и отбить желание повторно использовать склочного техника.

Когда крейсер начал свой путь, прибывших техников сразу ограничили в возможности перемещения по крейсеру и получения информации о цели задания, а по истечении шестых суток пригласили в службу безопасности на подписание документов о неразглашении сведений, составляющих тайну Содружества.

Прочитав предложенный документ, Ким спросил:

— Это может означать только то, что после подписания такого документа меня ознакомят с сутью проводимой операции и разъяснят мои обязанности.

— От вас требуется только одно — всегда держать язык за зубами и не задавать лишних вопросов, — заявил представитель службы безопасности.

— Извините, но, не зная сути задания, я не могу самостоятельно догадаться, в чем именно заключается секретность, и, следовательно, не могу определить, что именно будет считаться таковым. А это остро необходимо, так как по прибытии к своему основному месту службы я должен буду дать подробный отчет обо всем, что может быть интересно моему командованию.

— Вот именно, поэтому вам и надлежит подписать такой документ.

— Прошу прощения, я не могу его подписать.

— Вы не желаете выполнять приказ?

— Тогда следует немедленно ознакомить меня с этим приказом.

— Вы уже были ознакомлены с ним, когда направлялись на «Капитель».

— Там нет ни слова о необходимости подписывать такие документы.

— Согласно этому приказу, вы были направлены на корабль, приписанный к службе безопасности, и, следовательно, должны подписать документ, обязывающий вас принять на себя обязательства о сохранения режима секретности.

В обычных обстоятельствах Ким легко бы подписал такой документ, но вся эта свистопляска с его предписанием, и тем более на корабле, принадлежавшем службе безопасности, ему очень не нравилась, поэтому он решил противодействовать до конца, благо законных возможностей для этого было немерено.

— Я техник авиационных систем, по уставу отношусь к техническим службам и не могу быть непосредственно задействован в боевых действиях флота, и тем более в операциях, требующих соблюдения определенного уровня секретности без моего добровольного согласия.

— Именно такое согласие я сейчас и пытаюсь от вас получить.

Ким с ухмылкой уставился на представителя: