Ночь Пса - Борис Иванов

- Это было не в интересах тех, кто оплачивал работу господина Пареных, - сухо определил Густавссон. - Впрочем, никто не хотел оглашения деталей этой истории. Так что суд был, в общем-то, формальностью… Все решили на двух заседаниях, при закрытых дверях…

- Ладно… - Ким осторожно отодвинул папку от себя. - Это не самое главное сейчас… Скажите, там - на Чуре - вы хорошо познакомились с Толле? Мне важно знать - можете ли вы оценивать его поведение… Дать прогноз для той или иной ситуации?

Густавссон озадаченно потер лоб.

- Чтобы оценивать ситуацию на Чуре…

- Толле сейчас находится не на Чуре, - остановил его Ким. - И он похищен. Мы рассчитываем на вашу помощь в его розыске.

Густавссон на минуту окаменел. Потом спросил, осторожно подбирая слова:

- Его похитили м-м… оттуда - с Чура?

- Нет, здесь, - на Прерии… - Ким сделал паузу. - Сразу по прибытии. Господин Толле был приглашен для участия в работе научного семинара… Есть основания думать, что он еще здесь - на планете… Если вы согласитесь сотрудничать с органами следствия, то в ваше распоряжение будет предоставлена текущая информация по делу… И вам будут созданы необходимые для работы условия… Поселим вас в гостинице, - он чуть улыбнулся. - В номере без решеток на окнах.

Густавссон снова потер лоб.

- Есть люди, которые не хуже меня знают Тора… Например, Ганс Крюге…

- Хороший пример, - улыбнулся Ким. - Еще парочку таких, пожалуйста…

Густавссон улыбнулся - на этот раз уже не так косо.

- Другого такого я, пожалуй, не назову… Оказывается я несколько преувеличенно представлял возможный выбор…

- И я тоже, - вздохнул Ким. - И никто мне не назвал пока что других подходящих кандидатур… К сожалению, господин Крюге категорически отказался помогать следствию… Правда, поговорив с ним, я утвердился в мысли обратиться за помощью к вам… Вряд ли мне стоит тревожить Крюге еще раз.

Заключенный П-1414 улыбнулся теперь уже в открытую.

- Должно быть вам, действительно, не удастся м-м… заставить его изменить его решение. Он всегда был упрям, и ему вы вряд ли сможете предложить выбор между возней с оросительными агрегатами и номером без решеток на окнах. Не ожидал, однако, что он порекомендует вам обратиться ко мне…

Теперь Ким пожал плечами.

- Я и не говорил, что господин Крюге рекомендовал мне это. Скорее наоборот - избегал упоминать о вас. Несмотря на десять лет совместной работы на Чуре. Такое обращает на себя внимание…

Он помолчал немного. Потом, пересилив себя спросил:

- Стирание памяти… Вы решились на это добровольно?

- На этот вопрос, - Густавссон пожал плечами, - я могу ответить только с чужих слов. Мне сказали, что я сделал это добровольно.

- Что из ваших воспоминаний, - Ким постарался удерживать взглядом ответный взгляд заключенного П-1414, - о Чуре и о Торвальде Толле оказалось - по вашему мнению - стерто?

- Насколько я понимаю, эта часть моей памяти не пострадала, - чуть подумав ответил Густавссон. - Думаю, что это не будет помехой в работе.

- А вообще… - рука Кима машинально скользнула по щеке, задержалась на едва заметном шраме под левой скулой.

Что-то зыбкое колыхнулось в душе.

- А вообще, это не мешает вам жить?

- Жить… - Густавссон улыбнулся - слегка криво, но впервые за этот разговор. - Жить - не знаю. А отбывать срок - не мешает.

- Ну что ж, - голососом Ким дал понять, что со скользкой темой покончено.

Густавссон поудобнее устроился на стуле, в знак того, что готов перейти к делу.

- Мне надо дать подписку? - спросил он.

- Вот этот бланк… - Ким двинул к собеседнику подвижной столик с одиноким листком бумаги. Листочек прижимал к столу массивный электрокарандаш на прочной цепочке.

- Что известно о похитителях? - уже совершенно по деловому осведомился Густавссон, старательно просматривая документ.

- Двое белых мужчин, - без особого энтузиазма объяснил Ким, - по всей видимости, в камуфляже. Вот - приготовленная для вас сводка - там все это - подробнее…

Он помолчал.

- Значит - обычные люди? - как-то очень напряженно уточнил Густавссон, быстро пробегая глазами протянутую ему распечатку.

- Вполне обычные, судя по всему… - пожал плечами Ким. - Интересно, что преступники использовали в деле собаку…

Густавссон замер. Поднял на Кима полные недоумения глаза.

- Как!? Пса Тора? Харра?

Ким пораженно воззрился на него.

- Да нет, разумеется… Собака самого Толле нам, правда, тоже скучать не дает - пропала из гостиницы, как только ее туда доставили. Но это - другая сторона дела. А я говорю про вот эту тварь, - Ким показал фоторобот, составленный по показаниям свидетеля Позняка. - Охотничий пес. Белый, с черными пятнами…

Зазуммерил блок связи, и Ким, подняв трубку, выслушал приглашение как можно скорее предстать пред светлые очи господина секретаря комитета безопасности, высказанное крайне неприязненным тоном.

Положив трубку и подняв глаза на Густавссона, он не без удивления обнаружил, что тот отложил свой листок в сторонку и тихо трясется от беззвучного хохота.

- Что так развеселило вас? - спросил Агент на Контракте, не скрывая досады.

Густавссон провел ладонью по лицу.

- Простите… Простите, но если все действительно обстоит так, как вы сказали, то мне очень жалко этих ваших похитителей… Очень…

Блок связи в кармане пиджака Тони очередной раз залился трелью, и он с досадой левой рукой вытащил его и рявкнул в трубку:

- Ну, что там еще!?

Одновременно он правой сделал бармену «Лимпопо» знак, хорошо понятный всем служителям Бахуса во всех Тридцати Трех Обитаемых Мирах… Бармен понимающе принял заказ к исполнению.

- Ты заставляешь меня вибрировать, - сообщил Тони Мепистоппель. - Это, знаешь ли, не сахар - сторожить наш товар…

- Понимаю… - вяло отозвался Тони. - Но я тоже не теряю времени.

Сам понимаешь - надо навести кое-какие справки о положении дел… Узнать, какие настроения в городе…

- Ты, мне кажется, говорил, что заберешь свой гребанный талисман и сразу…

- Не стоит обижать Трубочника… - задумчиво упрекнул партнера Тони, еще с минуту-другую послушал бурчание Мепистоппеля и вырубил блок.

Идти на улицу Темной Воды ему все больше не хотелось. Трудно сказать почему, но он все оттягивал этот свой визит в покинутую штаб-квартиру так было удачно начавшейся операции. Элементарный здравый смысл подсказывал ему, что после исчезновения Гонсало не стоит «светиться» где-либо, а уж в «Прокате гробов» - в первую очередь. Тем не менее, оставленный на столе Адельберто Трубочник не давал ему покоя. Каким-то компромиссом между раздиравшими его на части противоположными намерениями был предпринятый им разведывательный рейд по привычным кабакам - с целью выяснения обстановки.