Берсерк - Владимир Поселягин

– Меня предупреждали, господин капитан, однако я взял сильно левее и надеялся облететь вашу секретную зону. Я лечу в Индию.

– Документы есть? Как вы пересекли границу?

– Документов нет, я несовершеннолетний, нам пока их не выдают. Сразу скажу: родители в курсе, где я, мы постоянно на связи, они сейчас в Индии и ждут меня. Я опытный путешественник, это не первое моё путешествие. Когда я в одиночку на небольшой парусной яхте пересекал Атлантику, тогда было опасно, особенно когда шторма шли, а сейчас что, прогулка. Извините, вы меня надолго задержите? Просто по плану маршрута вечером мне нужно быть у странного города…

Достав бумажку, я по слогам прочитал название города Кызылорда. Играл я старательно, держась как денди, уверенно и с достоинством, с такой же уверенностью глядя на бойцов.

– Как вы пресекли границу России и Казахстана? – повторил тот.

– Я много границ пересекал, и ни разу законно, если вы об этом. К тому же границу я не заметил, поле и снова дорога.

– Всё же придётся вам проследовать с нами, ваш аппарат пока подождёт здесь. Если пожелаете, его будут охранять.

– Лететь с вами я не хочу, это выбьет меня и графика. Вы военнослужащие этой страны и не имеет права задерживать подданного другого государства, даже если он несовершеннолетний.

– Вы находитесь в зоне, подконтрольной Российской Федерации согласно союзному договору и договору аренды, – спокойно и даже несколько лениво сказал капитан.

– Я всё равно с вами не полечу. Да и вообще не понимаю, какое вам дело до пролетающего мимо туриста?

– Все объекты, находящиеся в воздухе на подконтрольной нами территории, особенно если они пересекают её без разрешения, в нашей юрисдикции, это запретная для полётов зона, – легко отбил мои предъявы офицер. Опытный чертяка. – Вы попадаете под такой пункт. Тем более как несовершеннолетний, вы обязаны пройти с нами, для передачи на руки родителям или соответствующим службам. Такие путешествия незаконны.

Дело становилось совсем кисло, и всё из-за персикового сока родителей Лилии, если бы не он, фиг бы я сел, да и принудить к посадке меня было непросто. Тут до заправки по прямой километров тридцать, и должен уже буду покинуть зону космодрома.

– Я вам предлагаю деньги. Вы забываете о том, что меня видели, а я полечу дальше.

– Сделаем вид, что я не слышал вашего предложения, – коротко сказал тот, посуровев.

Мы замерли друг против друга, внимательно отслеживая все движения. Капитан всё больше и больше принимал настороженный вид. Вот он сделал движение кистью, и бойцы, что заметно расслабились, уже особо не прислушиваясь к разговору, насторожились, взяв нас в полукруг. Молча подняв руки, я улыбнулся.

– Ладно, капитан, – сказал я по-русски. – Твоя взяла.

– Русак, значит? – удивлённо покачал тот головой. – А я был уверен, что действительно англичанин, классно играл.

– Я старался.

– Так, и для чего этот маскарад?

– Ну сам подумай, мне четырнадцать лет, знаю в совершенстве несколько языков, выигрываю с десяти лет литературные и математические олимпиады, закончил школу в этом году экстерном с красным дипломом и золотой медалью, вроде вся жизнь впереди, Бауманка светит. И тут я подумал: а зачем мне это всё? Я просто хочу путешествовать, время у меня есть, Китай посмотрю, язык знаю, Индию, тоже на их наречье говорю. Проблем вообще не вижу. Ну вот я и свалил. Кстати, меня разыскивают уже как пропавшего без вести.

– Родители, наверное, в панике?

– А нет родителей, в младенчестве к порогу детдома подбросили, – криво усмехнулся я, повернувшись к сержанту, что задал этот вопрос, бойцы вообще очень внимательно меня слушали. – Детдомовский я, сам себе хозяин.

– А вот так ты зря думаешь, – покачал головой капитан. – Как зовут-то?

– Максим Ларин. Московский детдом. Москвич я.

– Скажи честно, зачем решил признаться, кто ты?

– Шансов соскочить не видел. А так что вы мне сделаете? Отправите обратно, директор детдома распишется, так сказать, в получении, и я снова сбегу. Не получилось в Китай рвануть, его традиции исследовать, в Европу отправлюсь. Как видите, смысла в ваших действиях нет, я всё равно сделаю то, что задумал.

– Так документы есть, раз тебе четырнадцать?

– Да есть, есть, – проворчал я и подошёл к дельтаплану, расстегнул боковой карман рюкзака, достал пакет с документами.

Пока я с ним возился, капитана вызвали по рации, и тот доложил, кого отловил, даже данные мои выдал, наверное, чтобы проверили. Видимо, тот использовал как ретранслятор оборудование вертолёта, или тот, кто запрашивал его, находился недалеко, раз смог дотянуться до ходи-болтайки на разгрузке офицера. Ему сразу продублировали приказ доставить меня на какую-то базу.

– Понял, – ответил тот в гарнитуру и принял у меня пакет. Я его уже открыл, так что тот лишь пролистал документы. – Всё верно. Вещи какие будешь брать?

– Рюкзак только, остальное всё без надобности, посуда, палатка, продовольствие. Кстати, меня обыскивать на территории вашей базы будут?

– Конечно, да и вещи осмотрят, это обязательно.

– Лады. Значит так, не хочу, чтобы это досталось толстопузым тыловикам. Я ещё добуду, а вам пригодится.

Открыв рюкзак, немного порылся в нём, достал пачку денег, запакованных в целлофан, бойцы видели, что я достал, но я ещё и надорвал пакет, показывая содержимое.

– Берите, поделите, а я ещё заработаю, это не проблема. Кстати… – Внезапно в моей руке появился «глок», ну не смог я его сбросить заранее, в воздухе было не до него, а на земле меня плотно контролировали, так что пришлось показывать, причём так неожиданно, что все четверо вздрогнули. – Если что, не докажите, я вообще буду отрицать, – отбросил я ствол, после чего достал из рюкзака патроны и тоже сбросил их. О запасных магазинах тоже не забыл.

– Больше ничего нет? – спросил насторожённый капитан.

– Чего было, показал, – был мой ответ, и я забросил лямки рюкзака на одно плечо: – Ну что, идём?

– А шлем снять?

– Ах да, уже привык к нему.

Сняв шлем и очки, положил их на сиденье, после чего провёл простые манипуляции с консервацией аппарта и, хлопнув его по раме, сказал:

– Классная машинка. Я её честно купил, фактически хозяина нет, дарю, пользуйтесь. Мне она всё равно не пригодится. Так сказать, не оправдала надежд.

Мы направились к вертолёту, где пилот уже стал приводить машину к взлёту, винты закрутились быстрее, так что через несколько минут мы поднялись в воздух, сидя в тесном десантном кубрике, и полетели к неизвестной базе.

* * *

Скучая, я сидел на жёсткой лавке в приёмной одного из московских чиновников, который работал в сфере социальной службы и курировал детские дома Москвы и Московской области. С военного аэродрома Казахстана меня доставили в это здание и провели в это помещение. Что странно: детдомовец сбежал, путешествует, до Байконура добрался, а никакого интереса со стороны прессы не было. Такое впечатление, будто до них эту информацию не довели. Проверять я не стал, не идиот же, сам популярности не люблю. Было дело, обжигался, так что никаких репортёров и ничего подобного.