Адъютор - Владимир Корн

Пришлось его успокоить:

– Все правильно сделал. Даже не сомневайся.

Последние слова были обязательными. Иначе он при своей мнительности начнет видеть то, чего нет и в помине.

– Единственное, Клаус, мне хотелось бы устроить с ним встречу так, чтобы избежать своего появления на людях. Где-нибудь в укромном уголке, если это возможно.

Обязательно среди гостей сар Штраузена найдется человек, который не знает меня лично. Результатом чего может быть брошенный им пренебрежительный взгляд, который я просто обязан увидеть. Плевать мне хотелось и на него, и на большую часть гостей дома, если бы не мое реноме. На которое тоже подмывает желание плюнуть, но нельзя. Если разобраться, оно единственное, что у меня есть вообще.

Собственно, этот вечер я мог бы провести и среди гостей сар Штраузена, который собрал почти полностью столичный бомонд. Раз в месяц сар Штраузен дает бал для высшего света, и практически каждый его представитель считает за счастье получить приглашение. Мне бы оно не понадобилось. Как не нужно будет и завтра, если отправлюсь в дом сар Крагноука. И послезавтра, к Бислоу. Но мои дела таковы, что впору действительно соскрести сургуч с извещений о просроченных платежах и навестить с ним писчую лавку.

Нужного мне человека, как будто случайно, я встретил в коридоре, ведущем в бальный зал, где гремела музыка и вальсировали пары. Не сказать чтобы коридоре пустынном, но достаточно безлюдном для того, чтобы обменяться с ним несколькими словами так, чтобы нас никто не услышал. Без слов становилось понятно, он меня признал, что весьма облегчало дело. Хотя кто бы мог в этом сомневаться? Мы почти поравнялись, когда я приостановился.

– Господин Эскью сар Мортайл? – Мне пришлось сделать вид, будто копаюсь в памяти, чтобы вспомнить его имя, хотя впервые услышал его несколько минут назад.

– Да, сарр Клименсе! – с готовностью кивнул он.

– Хочу вам сказать вот что. Настоятельно рекомендую заболеть завтра с утра. Или получить известие, что любимая тетушка на смертном одре, отчего срочно придется убыть из столицы на неопределенное время. В противном случае ваша следующая дуэль случится со мной. Повод для нее придумать прямо сейчас?

Редко мне приходилось наблюдать, как бледнеют настолько стремительно.

– Итак?

– Да, – единственное, на что его хватило сказать. Хотя нет. – Внезапно вспомнил, что меня ждут неотложные дела в Конгарде.

– И мне об этом же говорили. Всего вам доброго, господин Эскью сар Мортайл!

Не знаю, за кого именно просил Клаус, произнесенное имя не говорит ни о чем. Но убежден, за плохого или просто нужного ему человека Клаус хлопотать бы не стал. Если человек порядочен, он порядочен даже в мелочах.

Один мой знакомый, весьма гордый тем, что на его счету имеется личное кладбище из тех, кому не посчастливилось встретиться с ним на дуэли, умер в страшных мучениях в весьма молодом возрасте. Нет, никакой подоплеки за этим нет: какое-то внутреннее воспаление от полученной им раны, которое закончилось для него трагично. На мой взгляд, в мучениях он умер совершенно заслуженно. Приходилось ли убивать на дуэлях мне? Бывало. В тех случаях, когда по-иному было нельзя. Но мне и в голову не придет этим гордиться.

Что же касается самого сар Мортайла… Уверен, он не боится смерти. Да и не стал бы я его убивать. Но можно ведь сделать и так – он станет настоящим посмешищем, что для него куда хуже. И мне мастерства для этого хватит.

Клаус ждал меня все в той же гостиной.

– Как все прошло? – не скрывая нетерпения, спросил он.

– Эскью заявил, что ему необходимо срочно убыть в Конгард, – пожал я плечами. – Надеюсь, не настолько срочно, чтобы отправиться туда на ночь глядя. Тем более в такую непогоду. Сможешь уладить все остальное?

Ведь, отказавшись от дуэли, Эскью предстоит еще и сохранить лицо.

– Ну, это-то как раз самое простое! – отмахнулся Клаус, лицо которого так и лучилось довольством. – Спасибо, Даниэль! Знаешь, я бы и рад предложить тебе деньги, но зная твои принципы…

Зря. Наверное, я отступил бы сегодня от своих принципов, сделав исключение, настолько безобразно идут дела в последнее время. Хотя, возможно, и нет. Ведь стоит лишь раз от них отступиться, как они перестают ими быть. Навсегда.

– Может быть, останешься? – с надеждой спросил Клаус, наблюдая, как я напяливаю плащ и шляпу.

– Ты же знаешь мое отношение к танцам, – попробовал я отшутиться.

Дома меня ждет догорающий камин, в который необходимо подложить дров, чтобы не трястись поутру от холода. И едва початая бутылка бренди, пусть и далеко не такого замечательного, как та, что стоит на столе. Что еще нужно человеку, который привык проводить одинокие вечера в рассуждениях о философских материях?

– Мы бы могли просто поговорить.

– Наговоримся еще, успеем, – пообещал я, даже частично не представляя, насколько окажусь прав.

Потому что сразу же вслед за этим послышался тактичный стук в дверь, затем она распахнулась, на пороге возник слуга, который произнес:

– Господин сарр Клименсе, господин сар Штраузен просит вас уделить ему несколько минут.

И мне не оставалось ничего другого, как согласиться. Отлично понимая, что наш разговор получится длинным.