Ковчег изгоев - Лариса Куницына

— По-твоему, я не справлюсь? — уточнила я.

— Не знаю, — после некоторого молчания произнёс он. — Ты прекрасный командир, но… Я иногда думал, справился бы я? Может, и справился бы.

— Давай махнёмся, — усмехнулась я.

— Меня не возьмут. Они проверяли мою кандидатуру, даже на собеседование вызывали.

— О чём спрашивали?

— Обо всём подряд. Какие книги в детстве читал, в какие игры играл, какие фильмы люблю, отношение к религии, семейное положение. Как в психологическом тесте.

— Ясно, — я присела на диван.

Он сел рядом. Лин всё так же молча стоял у дверей. Я отчаянно пыталась сообразить чем «Перун» отличается от «Тора», а фау-защита от радоновой. О нанопередатчиках я что-то читала, но понятия не имела о принципах их действия. Где-то в глубине души постепенно нарастала паника. Слава был прав: я не готова управлять таким звездолётом.

— Ты обиделась? — с тревогой спросил он.

— Нет, — возразила я. — Просто обдумываю твои слова. А ты что думаешь? — я взглянула на тёмный силуэт возле дверей.

— Я всегда верил, что ты можешь всё, — ответил Лин. — И такой звездолёт должен быть твоим, потому что у лучшего командира должен быть лучший звездолёт.

— Романтик… — вздохнул Слава.

Даже не видя лица Лина, я поняла, что он улыбнулся. Потом он обернулся, высматривая что-то на той стороне пруда.

— К нам гости, — сообщил он.

Кого я никак не ожидала увидеть, так это комиссара Звёздной инспекции Джима Феркинса. Мы никогда не были друзьями, но знали друг друга хорошо. Мне даже было известно, чем занимается его служба в составе инспекции, и потому ещё более странно было увидеть его здесь в этот час. А потом мне вспомнилось неуверенное хмельновское: «Решать будем не мы с вами». Тогда кто?

— Свет, — скомандовала я, и в холле стало светло.

Джим был в форме, такой же изящный и красивый, как раньше, но на сей раз куда более официальный, чем обычно. За его правым и левым плечом шли два инспектора в форме, у обоих замкнутые лица. Они поднялись по ступенькам и вошли в холл. Джим поздоровался со мной и моими сыновьями, его подчинённые сдержанно кивнули. Слава поднялся с дивана и, проговорив: «Не будем вам мешать», вышел на улицу. Лин развернулся и отправился за ним.

— Хмельнов передал нам вашу просьбу, командор, — начал комиссар, подходя ближе, в то время как его подчинённые остались на месте. — Мы её рассматриваем, но предварительно мне хотелось бы поговорить с вами.

— Минуточку, — перебила я, жестом предложив им сесть, но они почему-то его проигнорировали. — Для начала мне хотелось бы кое-что прояснить. Я ничего не просила ни у вас, ни у Хмельнова. Я просила Громова подыскать мне вакансию командира в его подразделении, но готова рассмотреть и ваши предложения, если они у вас есть.

Джим внимательно взглянул на меня.

— Это меняет дело. Видимо, я не понял адмирала. Ну, если такая постановка вопроса имеет для вас принципиальное значение…

— Имеет, — кивнула я.

— Пусть будет так, — согласился он. — В таком случае я должен изложить наше предложение?

— Правильно, — кивнула я, — а я его выслушаю и, если оно меня устроит, выскажу свои условия. Если вы согласитесь, вопрос будет решён.

— У вас есть условия? — ледяным тоном уточнил он.

Я внимательно посмотрела на застывших у дверей инспекторов. Комиссар их не представил. Один среднего роста рыжеватый, рассматривал меня с некоторым недоумением. Наверно, я вела себя слишком нагло, по его мнению. Второй, высокий, черноволосый, скуластый с пронзительными карими глазами внимательно рассматривал меня. Я сразу решила, что из-за него Джим забыл, что мы уже лет сорок как на «ты» и можем спокойно обсуждать любые проблемы, которые возникают между нами или нашими семьями.

— Условия будут, но сперва я хотела бы знать, что вы мне предлагаете, комиссар.

— Хорошо, командор.

Джим достал из кармана маленькую планшетку и, вытянув вперёд руку, нажал на кнопку. Посреди комнаты в пустоте возник звездолёт очень странной и красивой формы. Он был длинным с вытянутым, чуть загнутым вниз носом, похожим на клюв. Его корпус был слегка сужен к концу и переходил в изящный тюльпан с тремя заострёнными лепестками сопел. Спереди и сзади корпус был прикрыт необычными конструкциями в форме треугольника и ромба с треугольными отверстиями, что-то похожее на защитную раму. По бортам внизу тянулись слегка закругленные галереи с рядом окон или имитационных экранов. Корабль был окрашен в цвета песка и охры, и при этом по его обшивке волнами пробегало яркое оранжевое сияние.

Сегодняшними разговорами я была подготовлена к тому, что это должен быть необычный корабль, но, всё же, увидев его, я была поражена. Я поймала себя на том, что брожу по комнате, рассматривая его со всех сторон, хотя он итак вращался, представляясь во всей красе.

Он был просто великолепен, в линиях его корпуса чувствовалась стремительность и изящество, форма была совершенна, пропорции гармоничны. И этот рыжий ореол вокруг… Я просто влюбилась в него.

— Первая баркентина класса «Сенбернар», — произнёс Джим. — Принципиально новая серия поисково-спасательных звездолётов. Пока планируется построить ещё четыре таких корабля. Строительство второго и третьего будет завершено не ранее, чем через два года. Так что пока это — единственный «сенбернар». Ему присвоено имя «Пилигрим».

— Какая у него скорость? — спросила я.

— Средняя — парсек в сутки, — ответил Джим, внимательно следя за моей реакцией. — При подключении резервных двигателей и полном запасе топлива надлежащей марки может дать парсек в час.

— Сколько? — переспросила я.

— Имеется скачковый реактор, — не повторяясь, добавил Джим. — Зона действия ограничена лишь вашей фантазией.

Я молча посмотрела на него.

— На нём можно слетать в другую галактику? — наконец, уточнила я.

— Долететь до другой галактики можно. Вернуться — вряд ли. Все технические характеристики в досье. Прошу вас, Томсон.

Рыжий подошёл ко мне и передал тоненькую папку. Я открыла её. Там были указаны основные характеристики и перечень оборудования. Часть я знала по публикациям в технических изданиях, но большая часть марок и моделей была мне неизвестна. Я закрыла папку и снова взглянула на звездолёт.

— Резерв автономного полёта?

— Не ограничен.

— Эвакуационная способность?

— Проектная — тысяча человек. Но возможно принять ещё пятьсот.

— Вы хотите сказать, что на звездолёте можно разместить тысячу пятьсот человек и полностью обеспечить их жизненные потребности?

— В течение тридцати дней — гарантировано.

— И сколько человек экипаж?