Паразит - Макс Вальтер

Он направился к правой стене, где виднелись остатки какого-то механизма. Парень выудил из рюкзака большой вороток и баллончик с жидкостью ВД. Он щедро залил ей все внутренности и одел вороток на торчавший оттуда квадрат.

К моему большому удивлению, тот хоть и с усилием, но сдвинул механизм с места, затем ещё и ещё. Вскоре он уже более или мене свободно работал трещёткой, но не это меня удивляло. Справа налево медленно двигалась ржавая гермодверь. Она, мать её, закрывала выход на улицу.

– Да какого хуя вообще происходит? – не выдержал наконец я, – Ты ебанутый что ли какой? А если она заклинит, как мы выходить будем?

– Заткнись, придурок, – тут же огрызнулся Андрей, – Помоги лучше. Ты не понимаешь что ли, что происходит?

– Да я в душе не ебу, что там у вас случилось, – был мой ответ, – Но я точно не хочу торчать здесь с двумя долбоёбами и ждать спасателей.

– Скоро некого будет спасать, – усмехнулся парень, – Вчера нам официально объявили войну. Третья мировая началась, Китайцы развернули ядерные ракеты в сторону США, те соответственно тоже, наши я так понял в стороне сидеть не намерены.

– Ты чё, в Фолаут переиграл? – уже серьёзно начал беспокоиться я, – Какие нахуй ядерные ракеты? Ты с чего вообще всё это взял? Нам бы на телефоны давно оповещение пришло. Да о таком уже месяц бы по всем каналам крутили.

– Ты об этом и слова не услышишь, – покачал головой Андрей, – Всему человечеству конец, такое никто не рискнёт произносить по телевизору. Никаких рассылок ты не увидишь, всем плевать.

– Так, и с чего ты вдруг решил, что умнее всех? – продолжая ухмыляться уточнил я.

– У меня брат в железнодорожных войсках служит, – на полном серьёзе заявил паренёк, – Им вчера ночью приказ о боевой готовности пришёл. Активировать стратегический комплекс, они до утра вагоны перецепляли.

– Я что-то не понял, – почесал макушку я, – И чё, вот это всё означает, что нам пиздец? Ты в натуре ебанутый?

– Эт чё за хуй? – раздался голос Мутного, – Валите отсюда, э!

– Да тихо ты, – напрягся я, увидев, что у парня в руке появился нож, – Мутный, успокойся нахуй, тут человек не в адеквате.

– Мы не уйдём отсюда, – покачал головой Андрей, – Не нравится, сами валите, но тогда вам точно пизда. Эти вагоны, что цеплял брат, в них межконтинентальные ракеты, угадай, обычные, или нет?

– Ладно, ладно, я тебя понял, – выставив руки вперёд произнёс я, – Ты уверен за свой базар?

– Я похож на психа? – удивлённо поинтересовался парень.

– Да, – без каких либо сомнений ответил я, – Ты даже не представляешь на сколько.

– Времени нет, нужно закрыть дверь, – сменился в лице Андрей, после того, как только ему на телефон пришло какое-то сообщение, – Брат пишет, что только что активировали запуск ракет.

– Бля, может он тебя разыгрывает? – уточнил Мутный, застав самый конец разговора, но быстро сообразивший о чём идёт речь.

– Не думаю, вчера он был очень взволнован, – не согласился Андрей, – Это же брат, он так шутить не станет.

– Ну я хуй знает, – не согласился я, – Мутный, может свалим пока нас тут не похоронили за этой дверью.

– Ой, да ладно нахуй, – отмахнулся тот, – Наиграются детишки и выйдем. Там погода гавно, мне и здесь ништяк.

– Закрывай, хули смотришь? – махнул рукой я и отправился вглубь заброшенного, Советского бункера.

Вскоре железная перегородка полностью отрезала звуки улицы и появились Диггеры с большим диодным фонарём. Андрей закрепил его на одной из стен и осмотревшись замер, уставившись на раздвинутые ноги Бони и то, что находилось между ними. Его подружка не упустила этот момент из виду, но комментировать не стала.

– Не обращайте внимания, – ухмыльнулся я снова усевшись на поддоне.

Новоприбывшие щёлкнули клавишей ещё одного фонаря и удалились осматривать нутро бункера. Но там особо не на что было смотреть, всё что было ценное, давно вынесли, остались только ободранные стены и кучи ненужного хлама. Единственное приключение, что можно было здесь найти, это кучу говна, бережно прикрытого газетой.

Мутный зашуршал чипсами и двинулся вместе с гостями осматривать помещение.

– Гля, Гера, – вскоре раздался его голос, – Тут аптечки есть. Бля, пустые уже, – через какое-то время добавил он.

Я ничего на это не ответил, оторвал кусок Краковской колбасы, хлеба и открыл бутылку «Пепси», жрать оказывается уже хотелось.

– Эй, придурошный, – крикнул я в темноту.

– Чё? – в один голос отозвались Андрей и Мутный, заставляя улыбнуться.

– А если я срать захочу? – прожевав поинтересовался я.

– Придётся определить для этого место, – ответил Андрей, – После ядерного удара можно выходить только через восемь дней. Самое главное не попасть под дождь, который начнётся в первые три часа.

– Сколько?! – чуть не подавился я, – Ты чё, в натуре ебанутый? Будешь нас тут восемь дней держать?

– Ну двери я вам теперь открыть не позволю, – спокойно заявил голос из темноты.

– Ебать денёк, – пробормотал я и откусил от колбасы большой кусок.

Вот только прожевать его и проглотить уже не успел – земля начала дрожать. Вначале мелко, затем всё сильнее и сильнее, пока на соседних поддонах не начала стонать Боня, думая что её пытаются разбудить.

Вскоре вибрация усилилась на столько, что реально стало жутко и кусок колбасы вывалился изо рта, а я вцепился в неструганные доски, будто они могут спасти мою жизнь.

Девичий крик и возня донеслись из глубины бункера, а затем всё стихло. Ненадолго, даже с мыслями собраться толком не получилось. Вскоре дрожь повторилась, а затем ещё и ещё, вот только интенсивность и сила этих колебаний уже были разные.