Стадия Уныния - Макс Вальтер

жирная надпись: «Стадия Уныния». Провисев там, мешая полноценному обзору пару секунд, она исчезла. Силуэт города стал ближе, но не потому, что я вдруг перешагнул какую-то неведомую границу, он приближался по мере моего движения. Сейчас я уже прекрасно понимал – это не мираж, город реален. Вот только он уже начинал меня немного смущать.

Я пока не понимал в чём дело, но что-то определённо с ним было не так. Судя по таймеру, прошло около сорока минут после того как я назвался Котом, а к цивилизации так и не приблизился.

Топать придётся ещё очень долго, по моим прикидкам – где-то часа два, а то и все три. Дома всё ещё не просматривались как следует, но то, что они есть уже на самом деле, уже хорошо.

Самым странным казалось полное отсутствие дорог. Ну ладно, допустим, я подхожу к городу не с той стороны, но здесь вообще нет никаких следов жизнедеятельности человека, а так не бывает. Хоть от лошадей следы, но обязаны присутствовать, хоть сраный фантик от конфеты, но должен валяться. В конце концов, хоть куча, листиком прикрытая – да всё что угодно.

Человек настолько влился в окружающую среду, что даже на дне Марианской впадины успел отметиться. А здесь – ничего.

Чем ближе к городу я подходил, тем больше понимал – он брошен. Забыт, потерян – как угодно, но жизнь ушла из него окончательно и бесповоротно. Унылые, обветшалые деяния рук человеческих, все стёкла давно выбиты, ссохшиеся рамы перекосило от времени, и теперь они способны лишь хлопать, гонимые резким порывом степного ветра.

Эта локация по праву носит своё название: ничего, кроме депрессии она вызвать неспособна. Даже мне, человеку с отсутствием ярких эмоций стало не по себе. Последняя надежда на встречу с человеком разумным полностью покинула меня, как когда-то обитатели этот город.

Лезть напролом отчего-то не возникало желания, и я решил довериться чутью. Сейчас я стоял на четвереньках неподалёку и наблюдал за окрестностями. До первого двора было рукой подать, но я не спешил.

Во-первых, предупреждение о том, что я покинул безопасную зону, не давало покоя, во-вторых, у меня не вызывало никакого доверия то, что я видел.

В таком месте, за здорово живёшь, можно схлопотать дрыном по темечку и концов потом не найдёшь. Даже пожаловаться некому. Так и канет бездыханное тело в безвестности, если раньше собаки не растащат, которых, кстати, тоже не видно.

Моё ожидание оправдалось. Буквально минут через десять ожидания, когда я уже было собрался подняться во весь свой рост, по окраине вдоль забора, с криком о помощи пронеслась какая-то девчушка.

Одета точно так же как и я, майка-алкоголичка, трусы, едва прикрывающие зад и рюкзак за спиной. Она пронеслась сломя голову вдоль наполовину сгнившего забора и вдруг оступилась, полетела со всего размаху лицом в землю. Показалось, что я даже на расстоянии услышал, как хрустнул её нос.

Но на этом представление не закончилось. Не прошло и секунды, как из-за поворота показалось нечто.

Нижняя часть туловища от сороконожки, середина явно человеческая, сильный мужской торс, накачанные, крепкие руки, которые оканчивались клешнями, как у ракообразного. А вот голова почему-то была крысиная, с маленькими красными бусинами глаз.

Эта непонятная, составная химера, быстро перебирая короткими ножками и противно повизгивая, моментально нависла над несчастной и прямо без остановки вонзила ей острую клешню в спину. Вначале послышался хруст, а затем визг, полный ужаса и боли разлетелся на многие километры вокруг.

Вместо того чтобы испугаться, я с каким-то щенячьим восторгом наблюдал за тем, как эта тварь крошит свою жертву своими клешнями. Она словно кусачками отсекала часть тела и закидывала в крысиную пасть, после чего тряслась, словно в экстазе. А когда закончила с ужином, буквально на моих глазах отрастила себе хвост как у скорпиона, вот только в его навершии пока не было жала. Но судя по той лёгкости, с какой чудовище расправилось с человеком, до его появления не так уж и долго.

Крысиная морда втянула в себя воздух вокруг и резко повернулась в мою сторону. Я понимал, что меня на таком расстоянии не видно, а ветер дует как раз со стороны города, потому даже не дёрнулся. Этим я бы, скорее, себя выдал и ясно осознавал правильность своего поступка.

Монстр несколько раз противно взвизгнул и резко рванул в сторону, походя смахнув со своего пути останки дряхлого забора.

– Ничего себе за хлебушком вышел, – пробормотал я себе под нос, когда звуки чудовища окончательно стихли в лабиринте улиц.

Нечего даже и думать, чтобы связываться с этой херовиной, имея при себе лишь голые руки. Определённо пора вооружаться, но чем?

Выждав для порядка ещё минут десять, я наконец решился выбраться из своего убежища. В любом случае мне нужно сюда, о том, чтобы вернуться я даже не думал, потому как, опять же, помнил предупреждение. Ну, а раз силуэт этого города был единственным на горизонте, так самое логичное начинать искать ответы именно здесь.

Чудовище сожрало девушку целиком. На поросшем травой асфальте остались лежать лишь окровавленные тряпки и рюкзак – точная копия моего. Стойкий запах крови щекотал ноздри и нервную систему. Почему-то очень сильно захотелось попробовать её на вкус, но я переборол это странное желание, полностью переключив внимание на рюкзак.

Стоило приподнять его, как я сразу понял, в нём гораздо больше предметов, чем у меня. Сообщение не появилось, а значит, та информация, которая уже усвоена, не повторяется дважды.

Внутри удалось обнаружить точно такие ингаляторы, и они сразу перекочевали в мой саквояж. Но больше всего обрадовала литровая пластиковая бутылка с водой и первое, что я сделал, присосался к её горлышку.

Следом свет увидела банка шпрот и небольшой пакет с ванильными сухарями в количестве пяти штук, что также приподняло настроение. Город не безнадёжен, в нём есть ништяки, и их определённо стоит поискать.

Покрутив головой, я обнаружил то, обо что запнулась девушка: кусок ржавой арматуры, диаметром сантиметра три. Не ахти какое оружие, но уже лучше, чем голые руки.

К моему удивлению, она довольно быстро раскачалась, и вскоре я сумел окончательно вытянуть её из сухой почвы. В длину примерно сантиметров шестьдесят, тяжеловата, конечно, да и