Город Грез - Дарья Джекман

— Вот так шутка, — услышала Мечтательница голос со стороны стены.

Она решила, что вернулся Зеленушка, но голос был другой: девчачий, насмешливый, дерзкий. Мечтательница посмотрела по сторонам, но никого не увидела.

— Не там ищешь, дурочка.

Мечтательница вернула взгляд на стену и открыла рот от изумления. С ней разговаривал рисунок рыжеволосой девушки с насмешливым взглядом.

— Что ты вылупилась? — спросила Нарисованная. — Никогда граффити не видела?

— Видела, — Мечтательница улыбнулась, — но они никогда со мной не разговаривали.

Мечтательница протянула руку и попыталась коснуться краски на стене, но Нарисованная начала так извиваться, будто вторглись в ее личное пространство.

— Эй, поосторожнее, — завопила Нарисованная. — А то не покажу, как пройти в город.

Мечтательница тут же отступила вся во внимании. Из-за спины Нарисованной появилась черная дверь. Мечтательница бросила на нее неуверенный взгляд, схватилась за ручку и захохотала, когда дверь отворилась, пропуская ее в Город Грез.

Мечтательница пожалела, что у нее не десять глаз. Она вертела головой во все стороны, пытаясь рассмотреть и запомнить все, что притягивало внимание, а в Городе Грез не было обычных, привычных для нее, вещей. Разноцветные дома всех форм и размеров, торговцы, предлагающие особые товары, люди с цветными волосами и в яркой одежде. Мечтательница никогда не видела ничего подобного.

Рисунок 5. Город Грез

Она пошла вперед, но голос со стены ее остановил:

— Эй! Новичкам опасно бродить в одиночку! Ты хоть знаешь, куда идти?

— Мне все равно! — Мечтательница готова была обнять весь мир.

Она улыбнулась торговцу, который предлагал купить самовар, который варит вишневый кисель в неограниченном количестве. Заглянула в витрину булочной, где трехэтажные пироги с цветными начинками были наставлены друг на друга и даже через стекло источали такой аромат, что хотелось проглотить язык. Люди сновали мимо, и Мечтательнице не нужно было стесняться своей детской розовой пижамы. Большинство людей выглядело так странно, необычно и ярко, что она, наоборот, казалась на удивление неприметной. Женщины носили тонкие, летящие платья, которые идеально подчеркивали любую фигуру, а мужчины привлекали их внимание смешными шляпами и цветными усами.

Все в этом Городе было прекрасно, кроме одного маленького но. По улице то тут, то там попадался мусор. Он совсем не пах и был даже красивым, напоминающим осколки звезд. Люди спокойно шли прямо по нему и даже не замечали, но Мечтательница почему-то знала, что это то, чего быть на улице не должно и это ее взволновало.

— Стой! — кричала ей вслед Нарисованная.

Ее голос стал громче, и Мечтательница остановилась. Она очень удивилась, когда увидела, как Нарисованная со стены что-то шепчет на ухо девушке с красными волосами, в длинной зеленой юбке и строгой белой блузке.

Рисунок 6. Художница

Девушка с любопытством обернулась к ней. Ее лицо не выражало никаких эмоций, зато вокруг нее на стенах столпилось такое количество разнообразных живых рисунков, что Мечтательница растерялась, на кого ей хочется больше посмотреть: на двух байкеров, гоняющих между других граффити или на милого песика, виляющего хвостом у ног нарисованной хозяйки.

— И куда же она идет? — спросила девушка у стены.

— Не знаю. Я и пустила то ее так, от скуки. Она даже не знала, как дверь найти. Такая дуреха, — со смехом ответила Нарисованная.

— Я не дуреха. Я Мечтательница.

Рисунки прыснули со смеху, а лицо девушки осталось непроницаемым.

— У тебя замечательные рисунки, — сказала Мечтательница, меняя тему.

— Мне кажется, в них слишком много жизни, — задумчиво пробормотала девушка.

— Вовсе нет, — Мечтательница улыбнулась. — В самый раз. Ты, наверное, Художница.

Девушка кивнула, и впервые ее губы тронула едва заметная улыбка.

— Слушай, — начала Мечтательница, — а почему бы тебе не нарисовать снег? А то скоро Новый год, а у вас тут ни снежинки.

Художница пожала плечами, опустилась к стене и в три взмаха изобразила очень красивую, шестиконечную снежинку, которая тут же бесследно растворилась.

— Что с ней случилось? — не поняла Мечтательница.

Художница пожала плечами снова:

— Это из-за Чудесницы, — ответила она. — Никак не заполнит документы на снег.

— Документы на снег? — переспросила Мечтательница.

— Да, я видела, как недавно приезжал Бюрократ по этому вопросу. Он оставил ей много бланков, а она и одного не заполнила.

Художница нарисовала еще одну снежинку, даже красивее прежней, но ее ждала та же участь: она исчезла.

— А почему она этого не делает? — спросила Мечтательница печально. — Ведь из-за нее Новый год может не наступить.

— Может на зло Бюрократу? — предположила Художница. — Они с ним давно ругаются из-за Нового года. Раньше в Город Грез приглашались жители соседних городов. Мы устраивали большой праздник с елкой, хороводами и песнями. Было весело.

— А что случилось?

— Бюрократ решил ввести очередное правило, а Чудеснице это не понравилось. Она отказалась открывать город, если правило введут. Так и случилось. Бюрократ обвинил ее в испорченном празднике и начал вводить еще больше правил, по которым она должна была праздник делать. Наверное, Чудесница решила в этом году вообще ничего не устраивать.

— А что за правила?

— А кто их разберет? Я мало в этом понимаю, хоть и стараюсь помогать Чудеснице временами. Ей очень тяжело справляться со всем этим самой.

— Поэтому на улицах мусор? — Мечтательница подняла с земли блестящий кусочек обертки и выбросила его в красивую урну, которая тут же поглотила мусор, будто смыла его в унитаз.

— И не только. В Городе не горят фонари, несколько домов нуждаются в ремонте, на дорогах ямы. Чудесница могла бы одним движением руки все исправить, но ее магия не работает, если Бюрократ не одобрит.

— Но почему? — удивилась Мечтательница.

— Никто толком не знает, кроме самой Чудесницы. Она говорит так устроен мир. Когда-то давно она сама дала ему это право, потому что считала, что бесконтрольная магия погубит ее. Она же не знала, что Бюрократ так с ней поступит. Они вместе строили Город Грез, а потом он бросил ее здесь и уехал строить новые города один.

— Они похожи на Город Грез?

— Нет. Чудесница не была ни в одном из них, а без нее нет никакой магии. А что такое город без магии? Просто гора цемента.

Художница рисовала, пока говорила. Ее голос был мягким, отдавал меланхолией и печалью. Из кисти вырвалось несколько голубых искр. Гирлянда, которую она успела нарисовать, загорелась и замигала. Она выглядела так одиноко среди летнего пейзажа города, что у Мечтательницы навернулись слезы.