Герой! - Дейв Дункан

На него с неожиданной силой нахлынуло вожделение.

— Какая рыженькая?

— Фейрн, конечно. Все это геройство было способом избавить ее от ее спутника, ведь так? В средствах, как водится, не разбираемся.

— От какого спутника?

— Ой, Ваун! От прапорщика.

— А, от этого? Какой-то он ненастоящий. Чересчур хорош.

— А он именно чересчур хорош. Клинок его зовут.

— Правда, что ли?

— Я серьезно. Прапорщик Клинок. Пять раз в день зарядка, ботинки чистим каждые пятнадцать минут, в постели читаем учебники… нет, это не личное наблюдение, я просто живо представляю.

Ваун был заинтригован. Ужели Мэви могла пасть столь низко, ужели она была способна начать кадриться с жалкими долговязыми прапорщиками? Спрос упал?

— А что тебе до него? — спросил он. Мэви пожала плечами, она неожиданно чего-то испугалась.

— Ничего. Не мой тип. Ему надо сменить имя. Почему бы тебе, если он вдруг опять появится, не повысить его в звании и не приказать носить другое?

— Типа?

— Ну, не знаю. Ему надо несколько. Когда я была молодой, мне больше всего хотелось быть Эфианой.

— Пока ты не познакомилась со мной.

— Естественно! — быстро проговорила она. — А почему ты думал, что никто тебя не узнал, когда ты прятался там, у костра?

Ваун оставил этот выпад без ответа и изготовился вставать. Мэви вздохнула.

— Ну ладно. Давай о деле. Что там с этим Q-кораблем?

— Не более чем составная и неотъемлемая часть охоты.

— Ну уж нет! — Она сделалась жестче. — В кабинете ничего не слышно о беглом Q-корабле.

— Ну как же, будет Патруль сеять панику, уведомляя всякое наимизернейшее государство на Планете о том, что происходит. Но об этом-то уже всем известно.

Всякий, кто способен подключиться к сети, может спокойно узнать все то, что я тут нес.

— Но никому, кроме спейсера, это не придет в голову? Это на самом деле так опасно?

— Триста милли? Если, пересекая систему, он во что-нибудь врежется, то мы будем поджарены тяжелым гамма-излучением. Не обязательно быть специалистом, чтобы это понять — Ты говоришь об орбитальных станциях или обо всей планете?

— Если такое случится достаточно близко, атмосфера нас не спасет.

— А если он врежется в планету? — Космос не так уж тесен, Мэви.

— Не уклоняйся, Ваун. Может он врезаться в планету или нет?

Он пожал плечами.

— Может. Он движется в плоскости эклиптики, по касательной к орбите Ульта.

А значит, теоретически такое возможно.

— Но это очень напоминает траекторию движения ракеты!

Мэви — не спейсер, но у нее есть головной мозг, и она не боится его использовать.

— И такое может быть.

Так оно на самом деле и есть. Скорость — примерно треть световой. Что еще нужно? Еще нужно регулировать скорость зажигания. Регулировать скорость зажигания очень несложно, если у тебя есть Q-двигатель.

— Ваун! Что случится, если в Ульт врежется космический корабль?

— Это зависит от того, какого размера будет корабль. Корабли бывают разные, я не знаю, что собой представляет этот.

Но он знает, что корабль этот покинул Скиц двадцать один год назад. В медных тазах в такие длительные путешествия не пускаются. Это что-то большое.

— Ваун, душка, не играй со мной. От «душки» его затошнило.

— Я играю? Ну, хорошо. Он движется с нормальной скоростью, грубо говоря, его скорость в девять тысяч раз превышает скорость убеганий Ульта. В четыре тысячи где-то, скажем, раз быстрее среднего метеорита.

— Тапочки закаканные!

Почему-то она вспомнила глупое детское ругательство, а у него что-то заныло, какие-то воспоминания.

— Кинетическая энергия пропорциональна квадрату скорости.

— А четыре тысячи в квадрате равняется… шестнадцать миллионов!

— Как правило. То есть одна тонна Q-корабля стоит двенадцати миллионов тонн метеорита. Еще вопросы?

— По твоим словам выходит, что если у него есть хоть какие-нибудь размеры, то он от нас камня на камне не оставит.

— По моим словам, он не оставит от нас камня на камне, если он размерами равен гоночному мотоциклу. Если мое предположение относительно его величины верно, планета будет стерилизована.

Она тяжело вздохнула.

— Зачем кому-то могло понадобиться заниматься подобными вещами?

— Экипаж может быть мертв, оборудование могло выйти из строя.

Желание отомстить тоже не исключено, но он решил об этом умолчать, а Мэви такая мысль в голову не пришла. Такие кошмары у нее в голове просто не помещались. Она задумалась, поиграла с одной из ленточек у себя на бедре.

Пылкая танцевальная мелодия, доносившаяся снизу, утонула в аплодисментах.

Ваун замечтал, будто он хватает эту рыженькую, чтобы потанцевать, чтобы заняться вещами, более милыми сердцу и уму. Фейрн. Хриплый голос разрушил сладкий сон.

— Каковы планы Патруля?

— А что Патруль? Патруль гоняется за собственным хвостом.

Мэви задумчиво оглядела его.

— Ты это знаешь, или это предположение?

— Я это знаю.

Тут Ваун вспомнил, что особых успехов во вранье с Мэви он никогда не имел, но поздно.

— Ты хочешь сказать, что Рокер вдруг доверил дело тебе?

— У него сейчас нет другого выхода, согласись. Мэви подумала-подумала, потом хихикнула. Она как будто решила, взметнув ленточками, словно потоком серебряных звезд, подвести под разговором черту.

— Согласна. Но ведь он за это получает, ведь так? Ведь для этого-то и существует Патруль?

— Откуда тебе известно, что в Кабинете пока не в курсе?

Она вздохнула.

— Я — министр финансов Содружества. Ох, Ваун! Ты что, правда не знал?

Это ее огорчило больше, чем новость про Q-корабль. Какая ей в самом деле разница, знает он или нет? Что это за женщина, если тщеславие для нее идет впереди судеб планеты?

— Я даже толком не знал, где я вообще нахожусь. Я нечасто бываю в этих местах.

Недалеко от этого маяка располагался Хайпорт, и, как правило, — если ему доводилось пролетать мимо — он там и останавливался.

— Верно, — в очередной раз вздохнула она.

Тишина… Злоба разобрала его, когда он обнаружил, где путешествует его взгляд — по залитым серебряным светом звезд тропкам, по таким знакомым изгибам и не раз хоженным колеям, заглядывая в глубь особенно достопримечательных мест.