Ферма - Наталья Пиго

Кавардак мыслей прервал резкий стук.

— Входите, — следователь закрыла окно и вернулась в кресло.

В кабинет вошла Плехо Зинаида. Статная, с правильными чертами лица, мечта поэтов и художников, царица с полотен Рафаэля. Нет! Пленительная красота буквально заставляла быть неуверенной. Большие проникновенные глаза притягивали взор любого.

— Я пришла, — Зинаида уверенно положила повестку на стол. — Что ещё я должна вам объяснить?

— В этом кабинете задаю вопросы я, вы отвечаете, — строго ответила Ирина Николаевна. — Ваша полная фамилия, имя, отчество.

— Плехо Зинария Мирго Ашн, — девушка выговаривала чётко, словно хотела подчеркнуть свою значимость.

— Странное имя. Напомните национальность? — С любопытством взглянула следователь на посетительницу. Она вдруг осознала, что ее пленительная красота — результат смешения крови разных наций.

— Я из миргидов, хотя вы не слышали о такой расе. — Допрашиваемая с пренебрежением осматривала кабинет.

Ирина Николаевна покопалась в знаниях о народностях Земли, но ничего знакомого не всплывало, она резко сменила тему:

— Почему престижное образование привело вас в торговлю?

— Вопрос относится к делу? — приподняв брови, ухмыльнулась Зинаида.

— Да. Я спрашиваю — вы отвечаете, — резко оборвала подполковник полиции.

— В науке нет интереса. Она ушла от истины. Ваши гении создали теории Мирозданья на основе крошечной планеты, никому в голову не приходит, что надо идти от начала, от Вселенной. Познав главный принцип Бытия, прийти к частному варианту земного ответвления. Я работала в научном институте, но меня никто не услышал. Я владею могущественными знаниями, но никому ничего не нужно. Копошатся в мелочах. Зато мир искусства, музыки и ароматов неисчерпаем. Я выбрала парфюм и дарю людям счастье. А вы что даёте людям? — Зинаида опять выбивала Ирину Николаевну из колеи.

— Спокойствие и безопасность! В тот вечер вы слышали шаги человека?

— Нет.

— Не заметили мужчины? Он преследовал вас!

— Нет, в наушниках громкая музыка. Я не оборачивалась, думала о своём.

— Что вы бросили через плечо?

— Стекляшку, я её нашла у фонтана, оставила в ветровке и забыла. А вчера обнаружила гадость и выкинула.

— Вы избавились от капсулы внеземного происхождения. Как она оказалась у вас?

— Я не специалист по камням, безделушку бросила.

— До вас донёсся хрип рухнувшего мужчины?

— Уважаемый следователь, меня услышьте. Я наслаждалась музыкой!

— Я предполагаю, вы совершили бросок лезвия из пластика в преследователя. Возможно, у вас был сообщник? Профессиональная боевая подготовка, метательница ножей, бумерангов, в соцсетях тысячи лайков.

— Вы завидуете? Оружием классно владею, и что?

— У вас в квартире я заметила старинную коллекцию клинков, ножей.

— Я люблю оружие, причём разных поколений и народностей, это пристрастие.

— Странное увлечение даёт возможность подозревать вас в убийстве. У меня есть основания задержать вас на 24 часа до выяснения всех деталей.

Зинаиду отвели в одиночную камеру, чистую, но прохладную. Молодой конвоир Макс не сводил с неё глаз. У него текли слюни от мысли навестить красотку ночью. Девушка легла на кровать и тихо напевала на неизвестном языке. В двери щёлкнул замок, она не пошевелилась. В камеру вошёл Макс и от удовольствия расплылся в улыбке. Такая красота ему не дарила любовь.

Утром сменщик Макса пришёл на работу пораньше. Леонид заварил чай и отправился искать друга, любителя вздремнуть к утру. В комнате отдыха диванчик печально зазывал в гости. Напарник посмотрел запись в журнале поступивших под охрану, улыбнулся, пробормотал:

— Ни одной бабы не пропустит.

Он зевнул, открыл камеру и замер на месте. Зинаида спокойно спала, одеяло лежало рядом, сложенное вчетверо. Леонид стоял посреди камеры и осматривал белые стены. Макса нет. Он метнулся к видеорегистратору, поставил на быстрый просмотр. Полицейский открывает камеру, закрывает за собой дверь, но не выходит. Он исчез. Молодой лейтенант почувствовал, как в груди затрепетало сердце, пульс бил в виски. Он вновь стал просматривать запись и заметил, что руки не слушались, они тряслись, и он нажимал ненужные клавиши.

Леонид действовал строго по инструкции, помнил, как сообщил начальству, как писал докладную об исчезновении лейтенанта Максима Кошарова, пришёл в себя после сообщения, что едет сам «главный».

Зинаиду вновь допрашивали. Она мастерски выдавала изумление, ссылалась на крепкий сон. На вопрос: «Куда мог подеваться охранник?» — она съязвила, что съела его. его. После инцидента в камере подозреваемую отпустили, взяли подписку о невыезде. К Зинаиде пропал интерес, искали лейтенанта.

Через трое суток заведующий хозчастью подал рапорт о разборе стены на складе. Он просил разрешения сломать вентиляционную шахту. В неё попали кошки, погибли, отчего идёт жуткий запах. А на складе продукты, обмундирование. Птицы попадали в прошлом году, но сквозняк выветривал мерзкие запахи, а в этот раз открытые двери не помогали.

Через час двое молодых крепких парней долбили стену. Парочка ударов кувалдой — и кирпичи посыпались перед ними, а за ними — и части тела Максима Голикова. У завхоза помутнело в глазах, он медленно опустился на землю.

Странную ситуацию исчезновения лейтенанта Кошарова перехватила военная прокуратура.

Видавший многое во время вооружённых конфликтов военврач, а на гражданке патологоанатом сморщился и натянул маску, когда доставал останки с нитями из жуткой слизи бывшего ловеласа. На пластиковый пакет сложили останки трупа, поверх пирамиды костей установили голову. Полупрозрачная слизь начала активно шевелиться, а через десять минут от груды вонючей массы потянулась тонкой паутинкой и исчезла в вытяжной трубе. На клеёнке бесформенной кучей остался набор сухих костей, без сухожилий и мелких косточек, завершал картину череп. Боевым молодцам поплохело. Перед ними устрашающе возвышалась голова напарника с русыми волосами. Кожа лица нетронута, внутри голова оказалась пустой. Делу присвоили гриф «Секретно».

В следственном комитете шептались, что начальник перешла дорогу военным, но деталей никто не знал, как и сама Ирина Николаевна. Странности связали с бывшим вором, изъятия головного мозга присутствовало в обоих убийствах. Дело Осокина, тело, улики изъяли и приказали забыть этот страшный сон. В ящике среди бумаг у лаборанта остался неопределённый органический предмет.

На Ирину Николаевну свалилась новая кипа дел, но странные явления не давали ей покоя. В вечернее время следователь настырно шерстила интернет, искала информацию об Осокине, о странной семье. Её привлекла статья о нерадивых родителях. Среди прочих упоминалась фамилия Плехо и дочь Татьяна. В прошлом алкоголичка училась в специальном интернате для умственно отсталых детей. Сейчас женщина ведёт