Баламут-3 - Василий Горъ

— Угу.

— И это радует! — с намеком заявил я, дождался вспышки понимания в его взгляде и расплылся в довольной улыбке: — Ага, ваши догадки верны: мы, Елисеевы-Багряные, уже встали на ноги и готовы протянуть руку помощи тем, кого по-настоящему уважаем. Готовы на нее опереться?

Маг не колебался ни мгновения:

— Да!

— Замечательно! Ловите коды доступа на территорию наших родовых земель — пятого числа я буду ждать вас в поместье…

— В том самом, который народная молва окрестила Замком? — хохотнул он.

— В нем самом! — подтвердил я, пожелал отставному ротмистру всего хорошего, отключился и, поймав кураж, набрал Громову.

Целительница ответила далеко не сразу, но, увидев мою фотографию на экране комма, смахнула в сторону аватарку и показала заспанное лицо со следом от подушки на левой щеке, верхнюю часть армейской футболки, используемой в качестве ночнушки, и часть безликой спальни казарменного типа.

— Доброго времени суток, Мария Матвеевна! — поздоровался я. — Звоню поздравить с наступившим Новым Годом.

— Так поздравляй, я вся внимание! — пошутила она, радостно выслушала первую половину пожеланий, а на «тестовой» второй едва заметно потемнела взглядом, что еще немного улучшило мое настроение и позволило повернуть беседу в нужную колею:

— Ошибаетесь — описанный вариант будущего вполне реален: вам надо только захотеть уйти в наш род и озвучить это желание мне. В идеале прямо сейчас. Все остальное я сделаю сам. Правда, считаю должным предупредить, что заберу вас раз и навсегда, зато в жизнь, в которой не захочется тянуть с демобилизацией.

— Ты ведь не шутишь, правда? — сглотнув, спросила она.

Я отрицательно помотал головой:

— Нет, не шучу: скажете, что готовы мне довериться — и я уговорю Владимира Игнатьевича вернуть вам Слово уже сегодня.

Громова облизала пересохшие губы и решительно кивнула:

— Я тебе доверяю. Забирай!

— Начинайте оформление документов и ждите звонка… — потребовал я, оборвал звонок, набрал Шубина и без труда добился желаемого. Естественно, после обмена приветствиями и поздравлениями. Потом пообщался Кремнем, поболтал с Нелюбиными, естественно, не забыв поблагодарить сестричек за классный подарок, а где-то минут через сорок связался с Марией Матвеевной еще раз и утонул в глазах, горевших неподдельным счастьем:

— Спасибо!!!

— Пожалуйста! А что с увольнением в запас?

— Послезавтра стану свободной, как ветер!

— Помнится, ваш госпиталь перебазировали в Благовещенск, верно?

— Да.

— Тогда ловите денежку на перелет в Читу: четвертого в шестнадцать ноль-ноль по местному времени я подберу вас в аэропорту.

— Буду! — пообещала целительница, задала два уточняющих вопроса, пожелала хорошего дня и отключилась. А я мазнул взглядом по четырем голограммам, вывешенным над Долгорукой, не узнал ни одной программной оболочки, дотянулся до ближайшей магистральной жилы своей женщины щупом и невольно напрягся:

— Даш, что случилось⁈

Она не услышала. В смысле, среагировала не на голос, а на напряжение мышц бедра, но все равно запрокинула голову, поймала мой встревоженный взгляд, в темпе выключила гарнитуру, переползла повыше, «спряталась» в моих объятиях и горько усмехнулась:

— Я пошла на поводу у паранойи и прежде, чем придумывать способ перетаскивания в ваш род четверки телохранительниц, о которых говорила, проверила каждую в нескольких режимах. В трех первых девки выглядели просто прелестно. А в том, который посоветовала Лара… скажем так, иначе.

— Чуть поподробнее можно? — спросил я, почувствовав, что она жаждет выговориться.

Даша кивнула и перешла на командно-штабной:

— Я хотела убедиться в том, что они после моей «гибели» не упали под кого-нибудь еще. Прогнала архивы СКН дворца, жилого городка Конвоя, служебного и личного автотранспорта через пакет довольно специфических программ и получила все основания считать, что девчонки чисты, как первый снег. А после того, как проанализировала перемещения их коммуникаторов и коммуникатора заочно знакомого тебе Вострецова, обнаружила, что этот гад встречался с каждой, и не по разу, хотя на записях этих встреч нет!

— Ты хочешь сказать, что твой сын…

—…продолжает обкладывать меня со всех сторон!

—…и все они опосредованно работают на Владислава?

— Не факт: одна из них, Юлия Вельяминова по прозвищу Лихо, кажется, послала Вострецова куда подальше: он был у нее в первых числах октября и с тех пор ни разу не звонил, хотя всех остальных держит под постоянным контролем.

Я невольно прищурился:

— Получается, что она тоже разумница?

— Ага. Вторым сродством… — подтвердила Бестия.

— А ранг?

— Мастер девятой ступени.

— Значит, «тихое» воздействие зевнуть не могла… — заключил я.

— И давить на нее бесполезно… — уверенно добавила Даша. — Особенно Вострецову: он в молодости пользовался Даром, как основным инструментом для гарантированного соблазнения баб, и как-то подмял подружку Юльки. А потом то ли семь, то ли восемь раз обращался к дворцовым целителям с просьбой отрастить сожженное хозяйство!

— А почему так много раз? — не понял я.

Долгорукая расплылась в ехидной улыбке:

— Лихо — особа мстительная. Так что наведывалась к нему в гости и повторяла экзекуцию, пока не надоело.

— Наш человек! — хохотнул я, задумчиво потер переносицу и задал еще один вопрос: — Слушай, Даш, а зачем изобретать велосипед и что-то там придумывать, если у нас есть Язва и Степановна?

— Первая вызывает Юльку прямо сюда, а вторая проверяет на наличие «закладок»?

— Ну да! — кивнул я. — Ведь с точки зрения Владислава твое желание перестраховаться, поручив себя охранять доверенной телохранительнице, будет выглядеть логично. А вызов одной-единственной не насторожит.

— Согласна… — после недолгих раздумий мурлыкнула она, потянулась к своему комму и вывесила перед собой еще одну незнакомую программную оболочку. Мудрила от силы минуту две-три, затем скопировала ряд каких-то цифр, свернула все окна и развернула новое, использующееся для открытия «зеркал».

С этого мгновения я наблюдал за ее действиями во все глаза. Поэтому, увидев за плоскостью «малого» спину Шаховой, недоуменно нахмурился:

— Как ты ее нашла с первой же попытки⁈

Долгорукая пожала плечами:

— Комм Язвы прописан в сети. У меня есть доступ администратора к программе определения геолокации. Ну, и что за проблема выяснить точные координаты и залить в программу Борисыча?

— Толково… — уважительно хмыкнул я, а она деловито передвинула «зеркало» чуть поближе, хлопнула подругу по плечу, довольно хихикнула, когда та исчезла из поля зрения, и отпальцевала целую речь. Ибо знала, что через плоскость сопряжения звуки не передаются: — «Это Даша. Совмещаю приятное с полезным. В смысле, провожу испытания нового браслета и заодно сообщаю, что все, кроме Лиха, прогнулись под Вострецова. В общем, вызывай ее сюда к завтрашнему вечеру…»

Лариса вернулась в поле зрения к концу монолога и ответила в том же стиле:

«Испугала до смерти! Отомщу. Несколько раз. Трепещи…»

«Уже начинаю…» - сообщила Бестия, вытащила руку обратно, закрыла «дыру» и весело поинтересовалась моими успехами.

— Считай, что мои… уже наши! — гордо заявил я.

— Наши⁈ — насмешливо повторила она, решив немного повредничать. — Если Тверитинов войдет в род из уважения к трем поколениям Елисеевых, то Громова ложится конкретно под тебя!

— Ревнуешь? — улыбнулся я и щелкнул ее по кончику носа.

— Конечно! — весело соврала она. — Судя по тому, что написано в досье, баба она на редкость толковая, уже знает, насколько под тобой может быть хорошо, и, в отличие от твоих ровесниц, которых ты, кстати, продолжаешь игнорировать, не ждет принца на белом коне. Значит, изменит внешность под твои вкусы, постарается стать нужной и, в конечном итоге, вцепится так, что не оторвешь. Опять же, в отличие от твоих ровесниц. А мы с Язвой умрем от недостатка внимания!

— Иные ровесницы тоже отличаются железной хваткой и невероятной упертостью… — вздохнул я и озвучил новость, которая никак не укладывалась в голове: — Вон, сестры Нелюбины уже беременны, хотя вышли замуж только в середине осени!

— Что, обе? — ошалело спросила Даша, увидела подтверждающий кивок и, «поймав» щупом соответствующую эмоцию, жизнерадостно рассмеялась: — Не беспокойся — мы с Язвой залетать не собираемся. По крайней мере на этой неделе…

Глава 2

4 января 2113 г.

…Очередной сеанс «раскачки» памяти закончился в третьем часу ночи. В этот раз процесс возвращения в сознание не порадовал ни головной болью, ни «вертолетами», ни тошнотой. Увы, воспоминания о двух предыдущих никуда не делись, поэтому, открыв глаза, я некоторое время настраивался на действие. Потом все-таки заставил себя сесть, осторожно подвигал головой, слез с операционного стола, разок присел и переместился волчьим скоком метра на полтора. А когда понял, что творческий