Колонизатор - Дмитрий Старицкий

Тарабрин слегка отодвинулся от стола и закинул ногу на ногу.

- Партнерство регистрировать. Судоходную компанию британского флага. Но не самим бегать по инстанциям, а атторнея нанять. Но… день-два это подождет. Нужно для начала обзавестись готовым платьем этого времени, а то пока ещё пошьют нам обмундирование, а то наша мода начала двадцатого века тут смотрится несколько экстравагантно. А как вы уже поняли, по одежке встречают тут жестко. Вон Митрий не удержался самой крупной банкнотой нос ткнуть клерку, чтобы спесь с него сбить. Купим готовые костюмы в приличном магазине и тогда пойдем по местным стряпчим.

- А мне тут в номере так и сидеть Кащеем… над златом чахнуть? – подал голос егерь. – Так и со скуки подохнуть не долго. Еще эти… местные половые постоянно водяру таскают, предлагают купить. Девочек гулящих обещают привести.

- Потерпи, Пахом, - отмахнулся Тарабрин.

- Действительно, - поддержал я егеря. – Золото можно и у нас в ««Неандертале»» хранить. Целее будет. Когда понадобиться – вынуть. Что человека тут томить? Оставим с собой только необходимый минимум денег. Пока компанию не зарегистрировали нам же судно не купить.

- Купить-то можно, - пояснил Тарабрин. – Но на кого-то одного из нас. А надо на компанию. На партнерство. На юридическое лицо. И светить вашими банкнотами придется подальше от банка Англии, который их выпускает, благо они по всему миру хождение имеют. Золота у нас пока достаточно. Мало будет, так на Юконе первый год старатели самородки с земли подбирали. Можем прийти раньше них. Так что будем действовать по порядку. Сначала оденемся как местные. Потом наймем законника, и пока тот будет бегать по инстанциям, на скачках время убьем. В тотализатор поиграем.

- А не вызовет ли это временного парадокса? – озаботился я.

- Нет. – твердо заявил Тарабрин. – От того что мы выиграем пару тысяч на дерби финансовая система Британии не рухнет. Главное не делать этого каждый день. И не в одно рыло. А так нас трое выигравших будет. Это менее заметно.

- И ты знаешь фаворита?

- О то ж? – улыбнулся Тарабрин. – Не зря газетами шуршал в библиотеке Британского музея в прошлый заход сюда в тысяче девятисотый год. Только сначала проиграем чуть-чуть, потом по крупному выиграем. Потом опять проиграем чуть-чуть. Всё как у людей. Развлекаются люди. За тем и приехали.

И взялся за вызов прислуги - колокольчик на ручке.

- Это убрать, - показал проводник появившемуся стюарду на грязную посуду, оставшуюся после нашего ужина, - А нам чай в номер на всех.

- Чё задумался? - спросил я Никанорыча, прикуривая.

- Да вот мне что-то мои мореманы сблазнились. Как они там? Не нужна ли им какая помощь?

- Давно бы сам поинтересовался ими, кабы твой политрук не начал в меня стрелять, - спокойным тоном ответил Тарабрин. – А коли ты там самолично появишься, то он и тебя пристрелит. С таким отношением сами всё пусть, сами… Чем смогли, мы им помогли: и едой, и одеждой, и оружием. Чего ещё? Сопельки им вытереть?

- Да я так… - стал мичман раскуривать свою трубку. - Всё же не один год вместе служили. А политрук молодой ещё и глупый. – И переменил неприятную тему. - Тут табаком хорошим можно запастись?

- Легко. Завтра сведу тебя в одну лавку. Там выбор богатый. – Пообещал Тарабрин.

- Никанорыч, ты так не впадай в меланхолию на пороге сбычи мечт, - усмехнулся я. – А то ведь, как говорят, голубая мечта детства - это мечта посиневшая от ожидания. Не стоит от неё отвлекаться.

- А седло хорошее тут купить можно? – подал голос егерь.

- Ну, почему же нельзя. Всё можно. – Откликнулся проводник. – Если барин твой денег выдаст, то отчего же не купить.

Егерь посмотрел на меня вопрошающе.

- Купим, Пахом, всё купим, - пообещал я. – И седло, и уздечку. И все остальное по нашей лошадиной надобности. А где купить нам Иван Степанович подскажет.

Тут нам принесли чай и разговор на время, необходимое стюарду на сервировку, утих.

Попили средненького по нашему мнению чаю. Судя по вкусу с какими-то местными добавками.

Прикрутили газовые горелки освещения и улеглись спать.

Но предварительно сходили в «Неандерталь», прямо из номера. Золото унесли. Не дело действительно человека в душной комнате безвыходно на охране и обороне томить, хоть номер и оборудован ватерклозетом.

Ну, золото как унесли так и обратно принесем коли понадобится.

Взамен я забрал дома жестяную коробку от монпансье битком заполненную соверенами, что от второго ограбленного мной с Никанорычем коминтерновского курьера досталась. И 200 фунтов банкнотами номиналом от одного до десяти от него же. На мелкие расходы.

Из всей пачки тысячефунтовых банкнот оставил только одну, уже засвеченную.

Застращал чего-то меня Тарабрин вполне реальной возможностью одновременного нахождения в Лондоне двух одинаковых банкнот. Ладно мы с ним… Мы из любой тюрьмы уйдем, как и не было нас. А вот егерь с мичманом как? Не буди лихо, пока оно спит тихо.

Засыпая подумал, что большевикам царские деньги бумажные без надобности. Они скоро свои напечатают со звездами и свастикой. Вот этот царский неликвид и надо нам экспроприировать в семнадцатом году, пока старорежимные чиновники власть большевиков саботируют. Тут, как оказалось, царские бумажные деньги в банках свободно меняют на фунты и шиллинги. Тоже бумажные. Но неважно что бумажно, было бы денежно, - как говорила императрица Екатерина Великая.

И на это дело Никанорыча взять, пока ему корабль строить будут. Зачем простаивать такому бойцу?

Атторней Джебедайя Батсон был высокого роста, сухопар, лысоват, но с аккуратными холёными бакенбардами. Глаза серые, я бы даже сказал оловянные. Губы тонкой щелочкой. Одет с иголочки и явно у хорошего портного. На мизинце золотой перстень-печатка. Иного я и не ожидал, потому что тому чей бизнес зависит от клиента хорошая одежда это всего лишь спецовка. Было ему лет тридцать пять по виду.

- Что привело вас, джентльмены, в мой скромный офис? - поприветствовал он нас, вставая из-за стола красного дерева, крытого зелёным сукном, на котором лежали наши визитные карточки, которые нам изготовили прямо в нашем