Поиск - Дима Олегович Лебедев

изучили и вынесли свой вердикт по поводу субстанций и передавали отчёт «заказчику». В виде платы они принимали любой опыт, который им могли предложить. И, в этот раз им повезло: миссия, которую выполняли двое на корабле, не считая разумной сферы, носила название «осколки потеряшки» — им предстояло найти как можно больше частичек одного существа, которые рассыпались по разным уголкам бесконечного Мироздания. И миссия эта подходила к концу, хотя на некоторых уровнях восприятия реальности казалось, что всё тщетно и выхода нет. В проекте «осколки потеряшки» Экхи со всем своим рвением помогали во всём, чем могли. Для них сама возможность участвовать в подобном мероприятии граничила — или даже коррелировала — с нирваной просвещённой души в самой высшей стадии своего накала. Ну а чем же был столь интересен такой проект? Всё просто: объединив большинство разрозненных и потерянных частей, забывших свой исток, свою истинную суть, каждая из найденных и исцелённых частей становилась самодостаточной и независимой. Она переходила на совершенно другой уровень своей проявленности миру и Вселенной в целом. Никто больше не мог убедить её— частичку, получившую доступ к остальным своим частичкам — в том, что не является её первозданной Сутью. Истина во всей своей полноте и красе утверждалась константой в самом центре существа частички. И, как итог, остальные частички, оторванные от самих себя, от истока, от истины становились видны той, что вновь обрела единство и целостность— как изнутри, так и снаружи. И она — пробуждённая — тянулась к ним своим вниманием, пробуждала или помогала пробудиться, освободиться и воссоединиться. Цепная реакция— простая и эффективная модель.

— Ты посмотри, сладили как быстро! — в наполовину притворном восхищении воскликнул центральный. Наполовину притворное оно было оттого, что все, кто какое-нибудь продолжительное время имел дело с Экхами, понимали, насколько это мобильные и падкие на всякую исследовательскую деятельность существа. И довольно быстро многих переставала удивлять их оперативность, но, не переставала восхищать. — Взглянем, что они нам там отправили. — Из ниоткуда перед центральным-целителем стали появляться кубики небольшой формы, наподобие стандартного кубика рубика с Земли. Кубы были сформированы из текучего вязкого вещества и имели полу-прозрачную структуру. Их углы были сглажены, а сами грани как-бы утопали вовнутрь фигуры, как если бы кто-то взял что-то мягкое и кубическое и слегка сжал пальцами эти самые грани. Внутри кубиков шли какие-то процессы, отчего они светились и мерцали мягким светом. Кубики, хоть и были одного размера, отливали каждый своим свечением.

— То, что надо! Плазморики. В общем, они, по сути, определяют любого рода внедрения и нейтрализуют на начальной стадии. Смотри, видимо кубы вбирают в себя то, что вносит искажения и меняют спектральную сердцевину. Это уводит от проторенных поведенческих реакций. Как-будто снять вагон со старых рельс, обновить его полностью и поставить на новые рельсы, только уже и не рельсы вовсе, а пластичные пути, что-ли… — произнося это, из пальцев Цен-а (центрального) отделились маленькие струйки-ниточки, которые по свободной траектории вошли в кубы — для считывания их назначения, характеристик и данных.

— Да, это важный эдд-он для того, кто «снизу» — вынес небольшой вердикт Пер (переферийный). — Размножишь их для передачи дальше? Я в него залью по лучу. Благо, сейчас более ли менее устойчивая связь — с его стороны пошёл процесс очищения канала. Я тут, так сказать, не дремать поставлен, а направлять лучи направлен! — любитель рифмы с небольшой порцией пафоса на высокопарной ноте закончил свою речь и наполовину комично, а наполовину вопросительно посмотрел на Цен-а.

— Да, сейчас сделаем. Готово. — кубики стали делится на свои копии и вскоре заполнили собой практически всё пространство корабля, создав необычное зрелище: будучи полу-прозрачными, они преломляли свет и смотря сквозь них создавалась смазанная, изломленная и искажённая картинка. Повисев ещё некоторое время, они стремительно влетели в луч и по нему устремились к найденному недавно земному представителю космических странников.

— Ну, теперь дело за малым! — довольно потирая руки и наиграно-зловеще ухмыляясь произнёс лучевод. — И разнесётся весть благая среди народа честного, да истина вечная— нагая, найдёт странника очередного. — Всё, теперь процесс фильтрации наладится. Что там ещё можно поделать в его ситуации?

— А это, зависит от его запросов. И от нашего участия. Я подведу к лучу несколько помогателей из родственных Космо-волонтёров — будут помогать по ходу дела. Трудно было к нему пробиться, но сейчас, хвала всем свободным Духам, поток идёт постоянный и ровный. Чтоб не забыть, активирую процесс сборки внимания — уж слишком оно было разбросано.

— Не повредит, уж точно, а там видно будет. Я с головы ниже по телу пойду, там структура завязана по всему телу. Что можно локально, я снял и восстановил. Несколько частей изолировал — там нужно будет глубже капнуть. Позвоночный столб, ага, посмотрим… — на этих словах модель головы потускнела, уменьшилась до размеров стандартной головы и отошла в сторону. На её месте возникла модель позвоночного столба с отходящими от него различными ветвящимися системами (симпатическая нервная и парасимпатическая нервная система), их нейронами, дендритами, клетками, аксонами, ионами и прочими составными человеческого организма. По неисчислимым тонким переплетающимся и петляющим линиям и волокнам бегали электрические всполохи, кой-где вспыхивая ярче и дальше убегая в своей прежней светимости. Видимо, яркие вспышки акцентировали узловые точки или проблемные места. А может это были «перекрёстки», на которых электро-импульс разделялся и шёл уже по нескольким веткам, исходя из того на сколько путей шло разделение. Помимо этого, сам позвоночник с тазом окутывало мягкое прозрачное поле, словно облако, но ещё легче, бесплотнее и невесомее. Это, если исходить из ощущений, которые складывались, если внимательней присмотреться к полю. Оно — поле — было чем-то, наподобие эфирной энергии или ею самой. Благодаря ему все процессы происходили очень мягко и сбалансировано. Кроме прочего, это поле обеспечивало защитную и объединяющую функции при взаимодействии с остальными пластами и слоями многомерного существа. Проще говоря, оно могло являться и клеем, скрепляющим слои, невидимые с позиции среднего уровня человеческого развития, и защитной оболочкой, предотвращающей любую нежелательную инвазию. Или попросту сглаживающую её. Были, конечно, ещё много разных функций этого поля или, если хотите, тела, но для простоты описания ограничимся этими. Как в случае и с головой, Цен увеличивал, крутил и перемещал перед собой модель, выискивая те самые узлы, блоки, «тёмные места», чтобы изолировать, исцелить и встроить обратно. Помимо этого, даже если каждая из отдельных частей, органов, участков функционировали исправно, система в целом могла по-прежнему являть из себя дисгармоничную структуру. В этом случае Цен сканировал всё вместе. Причиной оказывалось то,