Путь Могучего. Том 2 - Дмитрий Дубов

— Смотри, лежишь ты себе в клинике, никого не трогаешь, и вдруг к тебе в палату приглашают Илью и говорят: «Вот, мол, теперь это ваш доктор, он — эфтаназиаст». И ты такой: «А что, всё? Я умру, да?» Ну и нервы, истерики и прочее, и прочее. Теперь понимаешь? А суть дара в том, что Потёмкин помогает безболезненно перемещаться из этого мира в другой. И с большой долей вероятности избежать живоглотов.

Я оглянулся на левое плечо и увидел, как Пушок неодобрительно затряс телом на лапках.

«Давай, не горячись, — сказал я ему. — Ты у меня душами и так не обделён».

«Хорошо, что таких, как он, немного, — ответил на это живоглот. — Мы бы умерли».

Согласен, если бы все души шли мимо этих существ, полагаю, их популяции грозило бы вымирание. С другой стороны, может быть, как-нибудь приспособились бы к новым реалиям жизни.

— Это всего-навсего говорит о том, что надо больше работать с пациентом, — проговорил я, глядя на Илью Потёмкина по-новому. — Потому что это на самом деле очень нужный дар. Многие люди боятся не самой смерти, а боли во время перехода — раз, и того, что их душа не дойдёт куда надо, — два.

— Спасибо на добром слове, — усмехнулся княжич, и я увидел в его глазах самую настоящую благодарность. — Тогда свяжемся накануне и договоримся?

— Совершенно верно, — ответил я и продиктовал номер своего телефона, а затем, подумав, спросил: — Если бы была возможность разговаривать по телефону откуда угодно, хоть с улицы, хоть из дома, воспользовались бы?

Борис нашёлся первым.

— Да, естественно, — ответил он, разведя свои огромные ручищи, — мне постоянно звонят, когда меня нет дома, а там меня нет почти никогда. Тогда звонят в больницу, но я могу быть где угодно по поручениям Луки Сергеевича, и поэтому меня не могут найти. Когда, наконец, созваниваюсь с человеком, оказывается, что актуальность исчерпана.

Я хмыкнул его оборотам с лёгким налётом канцеляризма, но, судя по всему, давала о себе знать бумажная работа в клинике.

Следом за ним кивнули и ребята. Они не стали цветисто расписывать свои злоключения без карманного телефонного аппарата, а просто согласились с тем, что это было бы удобно.

Затем мы договорились с Семёном, что он посоветует мне хороший курс по истории магии, куда уже сразу будут включены и её виды.

— Только там очень много информации, — сказал на последок Головин. — Не знаю, как ты её успеешь впитать за такое короткое время, да ещё и при такой сумасшедшей нагрузке.

— Постараюсь, — ответил я на это, а затем глянул на барона Крамера. — А вот с тобой мы, скорее всего, будем договариваться завтра. Только для начала мне бы с тобой с глазу на глаз поговорить.

— Без проблем, — кивнул тот и обернулся к друзьям. — Вы там гляньте, чтобы Русу дом не разнесли. А мы тут сейчас быстро переговорим.

Оба кивнули и вышли за дверь.

— Рассказывай, что там за тайны такие у тебя, — усмехнулся Борис, но глаза его выражали полную собранность и серьёзность.

— Совершенно случайно тут собралась небольшая команда по изучению вопроса бессмертия, — проговорил я и проследил за реакцией некроманта.

Он явно удивился моим словам, а затем с изрядной долей иронии спросил:

— Ты меня часом не в секту какую-нибудь хочешь заманить, а? — и при этом глаза его сияли ехидством.

— Может, и в секту, — я пожал плечами, так как не совсем понимал смысл, который он вкладывает в это слово. — Но её основатели Воронцов, Пирогов и я. Поэтому думай, ты можешь быть четвёртым.

— Воронцов… Пирогов… — точно слова невероятного и немыслимого им заклинания шептал Крамер. — А зачем им нужен такой зелёный мальчишка, как я?

— Им не нужен зелёный мальчишка, в этом-то и дело, — ответил я, решив не оставлять иронию друга безнаказанной, и тоже над ним немного подтрунивал. — Им нужен настоящий некромант, Борис. Причём, на полную занятость.

— То есть мне придётся уйти от Луки Сергеевича? — поинтересовался барон с каким-то странным выражением лица. — Насовсем?

— Полагаю, что да, — ответил я, не совсем понимая его настроение. — Вряд ли ты сможешь совмещать, да и я так понимаю, что работа наша будет секретной до поры до времени. Но ты представляешь, какие умы там соберутся для решения задачи?

И, проговаривая всё это своему другу, я вдруг остро ощутил, что именно для этого я тут и оказался. Именно это мне и должно выполнить. Только так можно противостоять Великой Тьме и её сыну — Хаосу. Нам нужна власть над жизнью и смертью. Пусть небольшая на первое время, но мы будем всё расширять и расширять свои горизонты, пока в конечном счёте не достигнем полного контроля.

— Какие умы, я как раз представляю, — словно очнувшись от долгого сна, проговорил Борис. — До сих пор не совсем понимаю, зачем этим умам нужен я.

— Может быть, потому, что ты тоже выдающийся в своём деле? — хмыкнул я, не скрывая улыбку. — А может быть, им просто нужен один глупый некромант для опытов.

Борис посмотрел на меня с недоверчивым выражением, затем, кажется, понял, что я шучу, улыбнулся, а затем уже расхохотался в полный голос.

— Класс! — сказал он сквозь смех. — Я давным-давно мечтал о друге с чувством юмора.

Вот уж чего у меня не было, так это чувства юмора. Но я решил не разочаровывать друга. Сейчас мне было важнее другое.

— Ну так что, готов всё бросить и работать бок о бок со мной, Воронцовым и Пироговым? — спросил я, ставя вопрос ребром.

— Извини, конечно, — решил не оставаться в долгу Крамер. — Но с Воронцовым и Пироговым в первую очередь, а потом уже с тобой.

Тут мы уже рассмеялись оба.

— Отлично, — сказал я, полностью довольный собой и проведёнными переговорами, — тогда пойдём ко всем. Будем веселиться и отдыхать. А завтра нас ждут великие дела. Только позвоню нашим, скажу, что мы с тобой договорились.

— Без проблем, — кивнул Борис. — В карты?

— Не откажусь, — ответил я.

* *