Первый Марсианин - Эндо Биндер

Один из пожилых людей высказал мнение, что, похоже, шар был отлит целиком, и это показалось ему невозможным.

— Как? Смотрите! — воскликнул он. — Если это какой-то воздушный корабль, то как пилот мог попасть в него? Я только что обошёл его вокруг и не заметил ни одной двери!

— Должно быть, это она находится в нижней части, — ответил его спутник, мужчина помоложе. — Нам просто не повезло, иначе мы могли бы проникнуть туда и посмотреть, что к чему. Если там кто-то есть, а он обязательно должен быть, если только эта штука не контролировалась по радио, он умирает — если уже не мёртв.

— Эй, Луи, — крикнул он мальчику, — сбегай на шоссе и посмотри, не найдётся ли там мотополисмена.

Он повернулся к другому мужчине.

— Думаю, это всё, что мы можем сделать, пока не появится полиция, мистер Болдт.

— Мне пришло в голову, — сказал мистер Болдт второму, которого звали Рэмсон, — что этот металл не похож на металл! Он больше похож на стекло! Конечно, это не может быть так, иначе он бы разбился вдребезги!

— Он приземлился с таким ударом, что могла сломаться и сталь, — сказал Рэмсон, — но этот материал, похоже, цел, за исключением того места, где он ударился о землю. — он наклонился и внимательно осмотрел разбитую часть огромного шара. — На самом деле, единственное место, где он повредился — это то место, где он приземлился на большой камень, который вы можете заметить вон там, — указал он. — С другой стороны, он просто вдавился в землю.

К ним присоединился третий мужчина.

— В этой штуке есть дверь, — крикнул он. — Пойдёмте, я вам покажу.

Он повёл их на другую сторону.

— Там, прямо над головами, вы можете увидеть щель, которая отделяет дверь от корпуса. Она плотно прилегает и выглядит идеально подогнанной.

Это действительно была дверь, около четырёх футов в длину и двух в ширину, неразличимая, если не считать тонких трещин, отделяющих её от основной стенки шара. Было очевидно, что открыть её можно было только изнутри — изнутри, где, возможно, лежал кто-то раненый или мёртвый. Обычно неудачные ракеты и космические корабли либо разбивались вдребезги при возвращении, либо приземлялись так легко, что их пассажир или пассажиры оставались невредимыми и с улыбкой выходили из своего временно выведенного из строя корабля.

В этот момент к ним торопливо подошёл мужчина, в котором по безупречно белому костюму и широкополой соломенной шляпе легко было узнать фермера. Отдышавшись, он сказал:

— Что, ради всего святого, здесь произошло? Что… чьё?.. Здравствуйте, мистер Рэмсон, я так и думал, что вы будете здесь, — сказал фермер, заметив своего друга. — Вы притащили это с собой?

— Господи, нет, мистер Чоуз, больше мне делать нечего! Он приземлился как раз в тот момент, когда мы ели. Я не могу разобрать, что это такое. Я полагаю, что это изобретение какого-то парня, совершившего свой первый полёт, и, очевидно, оно было создано для космических перелётов. Здесь мои друзья, — начал он представлять их.

Мистер Чоуз был представлен как управляющий сектором Д известной фермы Бринкли, продукция которой всегда хорошо продавалась на рынках крупных городов. Различные участки фермы, занимающие площадь около 500 000 акров, были разбросаны по обе стороны от гор Дикобраза. Участок Д граничил с другой стороной леса, возле которого устроились на обед участники пикника, и специализировался не только на выращивании зерновых, но и на производстве молока. Сам мистер Чоуз был одним из тех окончивших колледж научных специалистов, которых готовят в крупных сельскохозяйственных институтах.

— Я как раз выходил из доильного цеха коровника № 3, — начал мистер Чоуз, покончив со всеми представлениями, — когда, по какой-то причине подняв глаза вверх, увидел этот шарообразный корабль высоко в воздухе. Его необычный цвет и кажущаяся слишком большой скорость снижения заставили меня с любопытством наблюдать за его приближением. Он быстро увеличивался в размерах, и сначала я подумал, что он вот-вот приземлится рядом со мной, но вместо этого он исчез из виду, скрывшись за Первым Утёсом. Решив выяснить, что это было, я запрыгнул в свой «Кремсон» и помчался сюда через лес так быстро, как только мог. Припарковав машину на дороге, я вполне ожидал увидеть здесь груду искорёженного металла, а не это.

— Видите ли, — вмешался мистер Болдт, — тот, кто управлял машиной, сумел остановить её примерно в ста футах над землёй, а затем снова потерял управление.

— Он весь раскалился, — воскликнул мистер Рэмсон, — по крайней мере, снаружи. Даже если падение не убило пилота этого корабля, то от жары он точно погибнет или уже погиб.

— А нет ли какого-нибудь способа открыть шар и вытащить этого парня? — спросил мистер Чоуз.

— Похоже, что нет, — воскликнул мистер Рэмсон. — Смотрите, вот дверь, — и он многозначительно указал на единственный очевидный путь входа и выхода.

— Хм, здесь без шансов, — сказал мистер Чоуз. — Всё, что мы можем сделать, это послать за полицейским, пусть он об этом беспокоится.

— Я уже это сделал, — воскликнул мистер Рэмсон. — Если кто-то был на шоссе, когда мальчик добрался туда, он должен быть уже здесь. Но полиции никогда не бывает там, где они нужны больше всего.

Все мужчины улыбнулись, потому что в то время у мотополисменов был очень свободный график работы по сравнению с нынешней строгой системой.

— Из всех мест для посадки это самое худшее, — прокомментировал мистер Чоуз. — В трёх милях от города, в десяти милях от ближайшего аэропорта, и, чёрт возьми, мне кажется, понадобится водородный резак, чтобы открыть эту штуку.

— …когда она остынет настолько, что можно будет работать рядом с ней, — многозначительно добавил мистер Болдт.

На самом деле все держались на комфортном расстоянии от огромного шара, всё ещё излучающего довольно много тепла.

— Мне жаль беднягу, если он там ещё жив. Ему так же плохо, как шахтёру, который оказался в двадцати футах от безопасного места, придавленный камнями, — тихо проговорил мистер Чоуз. — Если бы мы только могли достать где-нибудь шланг и сбрызнуть шар водой.

— Если его машина так сильно разогрелась из-за трения об атмосферу, он, должно быть, летел на большой скорости или, возможно, падал с большой высоты, — воскликнул мистер Болдт.

— Когда тот ракетный корабль, который эти три инженера подняли в прошлом году на высоту 97 миль, вернулся в виде свободно падающего тела, останки корабля вряд ли были такими горячими, как сейчас. Этот парень, должно быть, прилетел с гораздо большей высоты — и быстрее, — сказал мистер Рэмсон. — Только в космическом пространстве