Замок Сен-Мар - Александра Торн

Саварелли закашлялся и поспешил разбавить ее пессимизм:

– Разумеется, вас обучат, вооружат и обеспечат всем необходимым…

– Мы будем бороться с теми, кто разрушил наш город? – настойчиво повторил мужчина.

– Да, – ответил кардинал. – Фаренце уже ничем не помочь, но месть все еще не свершилась. И эти люди все еще угрожают другим городам.

– Я слышал, что Бюро руководят двое других людей, – подал голос парень в зеленой куртке. – Мы их увидим?

– Один раз увидишь – уже не забудешь, – уверила его сеньорита Рейден. – Так что лучше тебе, парень, не приближать этот момент.

– Сейчас мы пройдемся вдоль Периметра, – твердо сказал Саварелли, намеренный пресечь такое варварское запугивание будущих бойцов. – Я расскажу вам о целях Бюро, основных миссиях, обучении и содержании рекрутов. Затем вы пройдете отбор и, если проявите необходимые способности, отправитесь в учебный лагерь.

– А это что? – спросила молодая женщина и указала на море. – Что это светится вон там?

Кардинал обернулся. В водах залива пульсировал прозрачный белый шар.

– Это «сердце вивене», – сухо ответила Джен. – Вторая… гарантия. Помимо Периметра.

– Гарантия чего?

– Что это больше не повторится, – сказал его преосвященство. – По крайней мере, здесь.

Люди мрачно смотрели на купол и виднеющиеся в отдалении руины некогда прекрасного города, в котором Саварелли провел десять лет. Бартолемиты за одну ночь уничтожили шестьдесят тысяч человек– не будь тогда в Фаренце миссис Бреннон, кто знает, остался бы север Илары пригоден для жизни.

Саварелли повел свое малое стадо вдоль Периметра к реке, которая появилась тут после удара Молота. Люди с опаской озирались по сторонам, и кардинал их понимал: даже ему становилось не по себе, хотя он бывал тут уже не раз.

– Итак, дети мои, что видим мы тут? – деловито начал Саварелли, когда привел временную паству к слегка мерцающей прозрачной стене. – Мы видим Периметр – купол, который накрывает все место катастрофы. За его состоянием тщательно следят, и если вы вступите в ряды Бюро, то, возможно, вашим долгом будет наблюдение и поддержка Периметра.

– А сквозь него можно пройти? – спросила женщина.

Кардинал тут же провел рукой над границей. Рука благополучно ее пересекла, но очертания купола стали заметнее.

– Ничего страшного при пересечении Периметра с вами не произойдет, – сказал его преосвященство, помолчал и добавил: – Само собой, если вы человек и если у вас есть амулет, обеспечивающий право прохода.

– То есть на самом деле нельзя?! – воскликнула женщина.

– Конечно нет! – рявкнула Джен. – Какая, черт побери, польза была бы от этого Периметра, если б каждый дебил мог шастать туда-сюда, как к себе в сортир?

– Находиться за границей Периметра смертельно опасно, – суховато пояснил Саварелли. – Там сконцентрировано то, что успело прорваться в наш мир. В эпицентре прорыва вы даже дышать не сможете.

– Так вот почему… – пробормотал седоусый. – Теперь-то я понимаю…

Джен бросила быстрый взгляд на реку. Саварелли положил ладонь на рукоять меча и продолжил:

– Твари, увы, успели в немалом числе расползтись по христианской земле, прежде чем нашлись те, кто принес себя в жертву, чтобы запечатать провал. Но есть также и те, кто все еще мечтает повторить убийство…

Вода в реке вскипела, и в воздух взвилось длинное чешуйчатое тело, снабженное двумя головами с дюжиной глаз и четырьмя пастями. Кандидаты в рекруты с отчаянными воплями бросились врассыпную – все, кроме парня в зеленой куртке, седоусого мужчины и молодой сеньориты. Саварелли выхватил меч и с кличем «In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti!»[3] ринулся на тварь. Сверкающая сталь оставила новую длинную рану поверх старых шрамов. Чудовище зашипело двумя пастями из четырех и попыталось полоснуть кардинала хвостом с острейшим лезвием гребня. Саварелли увернулся, поскользнулся на мокром берегу и упал на колено.

– In ignis![4] – крикнула Джен. Ее рука вспыхнула от пальцев до локтя; ведьма прыгнула на лошадку и вбила пылающий кулак прямо ей в пасть, третью слева. Тварь поперхнулась; кардинал поднялся и ударил ее мечом повыше гребня. В этот же миг молодая сеньора с диким визгом бросилась вперед и принялась тыкать монстра в бок длинным мясницким ножом, а седоусый мужчина схватил самый большой камень и обрушил град ударов на хвостовой гребень.

На обеих мордах существа появилось крайне озадаченное выражение. Мотнув головами, оно отбросило Джен в сторону, резко распрямило острый плавник, отшвырнув его преосвященство, и повернулось к новым врагам.

– Беги! – крикнул женщине седоусый и поднял камень над головой. Но лошадка метнулась зигзагом в сторону, и ее клыки клацнули в опасной близости от парня в зеленой куртке.

– Razor![5] – взвыл бедолага.

«Ага!» – подумал Саварелли.

Чешуйчатое создание ловко увернулось от невидимых лезвий и щелкнуло клыками прямо над головой парнишки. Забеспокоившись, как бы она не увлеклась и не съела ценного свидетеля, кардинал поспешил спасти его жизнь. Он нанес коварный укол мечом в хвост водяной лошадки. Она обернулась и замахала плавниками, но осторожно, чтобы не содрать с его преосвященства кожу острыми краями. Ведьма меж тем ринулась к парню, который отползал от лошадки к ближайшим кустам, сгребла его за шкирку и ударила кулаком в лицо. Парень вскрикнул и безвольно обмяк.

– Довольно! – провозгласил кардинал.

Монстр встряхнулся, свил кольцами сильное тело, и там, где были шрамы и новая рана, лопнула кожа. Чудище потянулось, сбросило омертвевшую пасть, стряхнула несколько лоскутов старой кожи вместе с чешуей и нырнуло в реку, сверкнув новыми, блестящими малахитово-синими чешуйками.

– Свяжите его! – распорядился его преосвященство и повернулся к паре кандидатов в рекруты: – Ну что же, как вы находите это занятие?

– Ув-в-влекательно, – выдавил седоусый и спохватился: – Что она делает с этим несчастным?!

– Это шпион ордена бартолемитов, – невозмутимо сказал Саварелли, наблюдая, как Джен надевает на щенка браслет, подавляющий магию. – Уже не первая их попытка заслать своего адепта в наши ряды под видом кандидата в рекруты. Удачных не было, но они не сдаются.

– Упорные ребятки, – хмыкнула Джен, стягивая ноги адепта его же ремнем.

– Погодите, – нахмурился седоусый, – кто такие эти, как их?..

– Они сделали это, – ответила ведьма и ткнула через плечо большим пальцем в сторону залива.

– Тогда он должен умереть! – вспыхнула сеньорита.

– Сначала он расскажет нам все, что нас интересует, – покачал головой Саварелли. – А потом мы уже рассмотрим и этот вопрос.

– А то, – седоусый мужчина указал на реку, – вот это, оно же… оно выползло оттуда? Нам же нужно достать это и тоже убить!

– Что вы! – с жаром воскликнул кардинал. – Нигелла совершенно ручная!

– Кто?! – поперхнулся кандидат в рекруты.

– Нигелла. Это водяная лошадка. Неужели вы думаете, что мы стали бы подвергать наших потенциальных рекрутов реальной опасности?

– Вас и так-то не слишком много, – фыркнула Джен, – чтобы прикармливать вами монстров еще до того, как вы хоть чему-то научитесь.

– Долго она у вас так не протянет, – заметила сеньорита. – С вашим-то мечом.

– Я стараюсь относиться к ней как можно бережнее, дитя мое, – уверил ее Саварелли. – Наши небольшие игры помогают ей при линьке и смене пастей, и, разумеется, о серьезном уроне и речи нет.

– Почему, – после паузы спросил седоусый, – вы называете ее лошадью? Совершенно же не похожа!

– Это я предлагаю обсудить в нашем наблюдательном пункте, равно как и условия, на которых мы принимаем в рекруты, если вы, конечно, заинтересованы в нашем предложении.

Молодая женщина и мужчина переглянулись. Пока они думали, из домика, где разместился наблюдательный пункт, вышел дежурный – брат Игнасио – и заспешил к месту конкурсного отбора. В руке он держал небольшой конверт, который вручил ведьме.

– Какие-то новости? – спросил