Законы Рода. Том 15 - Ascold Flow

но ограничения теперь распространялись и на мысль, а последствия были несколько иными. Теперь симбионт не станет полностью исцелять её ради исполнения моей цели, если она решит предать меня или подставить. Он отправит её на грань жизни и смерти, и я буду знать об этом. И должен буду сам её найти и привести в чувство. А до тех пор она будет ждать меня с заблокированной магией и сильнейшим отравлением. С таким даже ходить тяжело, не то что свои божественные подлянки устраивать.

В общем, Девиль, скорее всего, уже в Керчи и уже делает то, что я ей приказал: находит членов Ордена и их союзников, берёт под ментальный контроль, собирает в одном месте и ждёт меня. Я всю эту погань своими руками задушу, превратив их бесполезные жизни в тренировку для магических заклинаний. Или… Есть ещё и второй вариант. И он мне нравится даже больше, но вызовет много вопросов у Романовых… Ладно, решу, когда прибуду.

— Пш-ш-ш-ш… — начал подключение пробойник, и я уставился на берег вдалеке, на дымящиеся дома, на уже давно почерневшие из-за войны руины построек какой-то деревушки неподалёку.

— Столько отстраивать… Но это в разы лучше, чем сражаться и умирать. Сто лет на стройке намного лучше одного дня на войне.

— Что?

— Оу, прошу прощения. Не услышал, что связь установилась. Говорит Берестьев. Доклад министру оборону Зубову Константину Сергеевичу. Две цели успешно уничтожены. Жизнь цели номер три в наших руках. Поздравляю.

— А… Э… Так точно, передадим.

— Ну вот и славно. Конец связи.

Не стал затягивать разговор, а то начнутся эти их постоянные расспросы: а что, а как, а где, а когда вернёшься, а регенту и её чаду сопли вытереть надо, захвати платочек…

Пора вернуться к делу. Тварям — бой. Морских мутантов — на дно. И чтобы не высовывались!

Фома меня сам найдёт, когда закончит раскладку своей транспортно-логистической сети. Его шишкопровод мы так ни на что и не поменяли… Надо что-нибудь подолговечней использовать, а то в боях некоторые маячки уже были уничтожены.

— О, придумал! — Я нашёл взглядом ближайший образец и, пока шлёпал в сторону моря, повторил его. Только из металла. — Неплохо. И чего я сразу не додумался? Только их в землю закапывать нужно. А то найдёт кто, удивится, домой утащит. Если это будет красивая молодая девушка, Фома против не будет. А вот если это вдруг окажется пузатый мужик… С такого трофеи и даром не нужны.

Пока двигался в сторону моря, делал из эфира шишки да закидывал их в кольцо, чтобы потом передать пушистому. Занятие было любопытным, потому что каждому будущему артефакту с пространственной меткой я старался придать уникальную форму. Мозг от такой задачи расслабился, и это помогло неплохо отвлечься от мыслей о проклятом Ордене и мутантах.

— Так, а теперь немного искупаюсь… Что там у нас?.. В той стороне один излом. Там ещё один. И ближе к Керчи имеется. Ну-с… Поныряем немного.

Я размялся, снял доспехи и вытащил трезубец. Пора было сократить число тварей, что угрожали Крымскому полуострову, и я отправился на путешествие по морскому дну. Но как же я ошибался, думая, что таких изломов всего лишь три…

* * *

Три дня спустя. Керчь.

Зал для собраний одной не очень популярной и раньше секции художественного свиста был забит людьми. Причём они здесь собирались, приходя один за другим вот уже несколько суток кряду. Сам зал находился в торце дома культуры, и прежде его использовали для тайных собраний и передачи информации члены Ордена. Сейчас же… эти члены Ордена и многие другие люди, находящиеся под их влиянием, зачем-то пришли сюда и стали терпеливо ждать начала встречи. С учётом прошедшего времени и постоянно заказываемой еды, эти люди начинали привлекать к себе всё больше и больше внимания. Сто двенадцать человек. Большая часть из них — маги либо пробудившие Искру воители. Но некоторые были простыми людьми: бизнесменами, работниками государственных служб, служащими на один из местных аристократических родов.

Они исчезли, и их искали. Родные, близкие, работодатели. Некоторые люди даже пришли прямо с фронта, по сути, уйдя в самоволку, за что им грозила бы как минимум гауптвахта, а возможно, и нечто похуже. Штрафбаты были редкостью, но всё же были.

Директор дома культуры напрягся из-за всего происходящего и вызвал полицию. Правда, когда те приехали, безумно красивая женщина поговорила с ними, и те ушли, не сказав ни слова. Когда же она улыбнулась ему, он и сам забыл, чем был недоволен, и ушёл домой, решив взять отпуск и отменить все мероприятия на ближайшие несколько дней. Хотя из-за войны мероприятий и так практически не было. Всё в основном было связано с донорством, гуманитарной помощью да бесплатными концертами для бойцов.

Девиль начала сильно нервничать, ведь Берестьев уже давным-давно должен был вернуться. Но его всё не было. И вообще, с недавних пор она стала сильно переживать, когда его не видела. Это ещё не был стокгольмский синдром, но что-то похожее на него зарождалось внутри неё. Раньше таким спутником, который поддерживал в ней её внутренний стержень, был Карл. Но с того самого момента, как юный маг эфира без особого труда переиграл все заготовки Карла и уничтожил его вместе с оказавшимся бесполезным Дереком…

— Что я вообще делаю⁈ Дура… К этому месту всё больше вопросов. Надо было взять их телефоны и загипнотизировать сознание на приход сюда после первого же сигнала… Только впустую силы трачу, отпугивая любопытных, — держалась она за голову, не сводя взгляда со стакана кофе.

Девиль выдохнула, закрыла глаза и вернулась к размышлениям, которые не приносили ей боли и страданий. Это были мысли о том, как помочь человеку, что буквально взял в заложники её сердце. Пленил её и сделал своей. Без него Девиль умрёт. Если она будет бесполезной — она умрёт. Если она ещё раз ошибётся — она умрёт. Он не шутил, когда обещал ей наказание. Она это знала, видела и чувствовала во всём: в движениях рук, во взгляде, в тембре голоса. Он ненавидел её всем сердцем и с радостью бы в тот раз положил свою руку не на её лицо, затыкая и отталкивая, а на шею, и задушил бы.

«Чёрт, я опять перевозбудилась…» — воспоминания ударили по разуму бессмертной чёрной вдовы, и её тараканы вновь зашевелились, а сама Девиль стала представлять, как она докажет Берестьеву свою верность и как