Последний Хранитель Империи - Сергей Леонидович Орлов

Что, кстати, было недалеко от истины. В прошлом семестре его чуть не исключили после того, как он попытался «улучшить» формулу огненного заклинания и случайно спалил половину учебного крыла.

— Что за шутка? — я плюхнулся на свободный стул и мысленно приготовился к очередной порции чёрного юмора. Почему-то именно этот вид шуток парень особенно любил.

Филя хитро осмотрел нашу компанию смеющимся взглядом, как фокусник перед главным трюком, и спросил с театральной паузой:

— Знаете, что сказали гопники цыпленку?

Рита закатила глаза и всем видом продемонстрировала, что не хочет слышать продолжение шутки. Серый же, напротив, подался вперёд, готовый расхохотаться ещё до того, как услышит ответ.

— И что же? — подыграл я, делая большой глоток эля, который Филя заблаговременно для меня заказал. В такие моменты я особенно ценил своих друзей — они всегда знали, что мне нужно.

— Х. ли вылупился⁈ — во все тридцать два улыбнулся Филя, ударив ладонью по столу так, что кружки подпрыгнули.

Мы с Ритой обменялись взглядами и сдержанно улыбнулись, в то время как Серый загрохотал смехом, привлекая внимание половины таверны.

— Смешно, — хмыкнул я, вытирая пену с губ. — Кстати, угадаешь, что сегодня произошло?

— Дай-ка подумать, — Филя наигранно задумался, постукивая пальцем по подбородку. — Ты провалил экзамен, Волохов пригрозил отчислением, и теперь ты пришёл сюда, чтобы утопить своё горе в кружке дешёвого эля. И, зная тебя, параллельно придумать план мести, который, вероятно, закончится для нас очередной катастрофой.

Иногда я ненавидел его проницательность.

— Это было очевидно, — подала голос Рита, сидевшая напротив. — У него на лице всё написано.

Маргарита Давыдова, единственная дочь графа Давыдова, самого уважаемого члена Совета Двенадцати, смотрела на меня поверх своей кружки. Наша аристократка, сбежавшая из золотой клетки в поисках приключений. Или, как она сама говорила, «в поисках настоящей жизни, а не того фарса, который разыгрывается в высшем обществе».

С её каштановыми волосами, острым умом и манерами, которые выдавали благородное воспитание даже когда она посылала кого-то нахрен, Рита казалась неуместной в этой дыре. Но именно здесь она была счастлива — в компании обычных студентов, среди которых, пока что, числился и я.

Её Покров Совы проявлялся в виде лёгкого серебристого свечения вокруг глаз, придавая ей вид мудрой, не по годам умной девушки. Что, в принципе, соответствовало действительности. Рита могла разгадать любую головоломку, найти самый запутанный след и предсказать последствия событий с пугающей точностью. Для наших маленьких авантюр это было бесценно.

— Что будешь делать? — спросила она с неподдельным интересом.

Я пожал плечами и жестом подозвал трактирщика.

— То же, что и всегда, когда всё катится к чертям — выпью, а потом что-нибудь придумаю. Эй, Савелич! Твой самый крепкий эль. И не разбавляй водой, старый жулик, я сегодня не в настроении для твоих фокусов.

Трактирщик, пузатый мужик с лицом, похожим на печёное яблоко, сварливо буркнул что-то про неблагодарных студентов, но через минуту передо мной появилась полная кружка тёмного эля.

— Тебя точно отчислят? — пробасил Серый, впервые подав голос с момента моего появления.

Георгий Сероволк, или просто Серый — огромный детина с руками размером с лопаты и лицом, которое могло бы принадлежать профессиональному убийце, если бы не его удивительно добрые глаза. Счастливый владелец Покрова Ящера, обладавший нечеловеческой силой и скоростью. Когда его Покров активировался, Серый двигался быстрее, чем мог уследить глаз, а регенерировал так шустро, что порезы затягивались прямо на глазах. В нашей компании он выполнял роль тяжёлой артиллерии и живого щита одновременно.

— Скорее всего, — я отхлебнул эля. — Если только не случится чудо. Или если я не найду способ за ночь магическим образом улучшить свой Покров.

— Твой Покров — полное дерьмо, — честно сказал Филя, за что получил укоризненный взгляд от Риты. — Что? Ну правда же. Он появляется, когда хочет, исчезает, когда хочет, и, похоже, работает по принципу «как бы максимально подставить Сеню».

— Я знаю, — мрачно кивнул я. — Три года в Академии, и я до сих пор не могу удержать простейший Покров дольше двадцати секунд.

— Не всё в жизни определяется Покровом, — тихо сказала Рита. — У тебя есть другие таланты.

— Неужели? Это какие, например?

— Ты самый талантливый манипулятор, которого я знаю, — она улыбнулась. — Ты можешь убедить священника продать церковную утварь, а стражника — арестовать собственного капитана. К тому же, ты всегда находишь выход даже из самой паршивой ситуации.

— Великолепные таланты, — я саркастически поднял кружку. — С такими навыками меня с радостью примут в любой Синдикат нашей великой Империи.

— Или в любой игорный дом, — добавил Филя.

— Или к шпионам, — протянул Серый.

— Или ко мне в команду, — Рита накрыла мою руку своей. — Не забывай, что без твоих планов мы бы были обычными одарёнными идиотами без какой-либо цели в жизни.

Я посмотрел на своих друзей — трёх невероятно талантливых магов, которые могли бы делать блестящую карьеру где угодно, но по какой-то причине выбрали следовать за парнем с дефектным Покровом.

— За вас, идиоты, — я поднял кружку. — За лучшую команду мошенников и авантюристов в Империи.

— За нас! — поддержали они хором, и мы с удовольствием осушили наши кружки.

Именно в этот момент дверь таверны распахнулась, и внутрь вошёл человек, который изменил мою жизнь всего одним предложением. Но тогда ещё я этого не знал.

Глава 2

Предложение, от которого стоило отказаться

Степан «Лихой» Лихачёв был той ещё занозой в заднице. Одарённый маг с Покровом Волка, бесстрашный картёжник, патологический лжец и ходячая катастрофа на двух ногах. Где бы ни возникал Лихой, за ним неизменно тянулся шлейф из кровавых драк, разбитых сердец и разъярённых кредиторов. Его считали живым воплощением неприятностей — если где-то что-то могло обернуться полным дерьмом, там обязательно обнаруживался Лихой со своей идиотской ухмылкой, от которой любой здравомыслящий человек инстинктивно проверял кошелёк.

— Вольский! — взревел он, расталкивая посетителей и направляясь к нашему столику. — Сенька, мать твою! Нашёл!

Я инстинктивно напрягся. Наша последняя «совместная операция» с Лихим закончилась ночёвкой в камере городской стражи и взяткой, опустошившей мой кошелёк на полгода вперёд. Степан был ходячей неприятностью, но при этом обладал удивительным